Зона навсегда. В эпицентре войны

Оранжевый диск солнца уже скрылся за кромкой черного леса. Стоявшие плотной черной стеной деревья острыми вершинами будто бы пронзали темное полотно небосвода, на котором засияли звезды и на редкость яркая луна. Словно вторя ночному светилу, один за другим по периметру лагеря вспыхнули несколько десятков мощных прожекторов. Вслед за ними зажглись и фонари внутреннего освещения, утопив лагерь в блеклых желтых тонах. Сменились часовые на караульных вышках, усиленный наряд охраны приступил к патрулированию.

Со стороны железнодорожной станции Ануфьево, где теперь находились казармы для бойцов-срочников, доносились гомон и смех, между вагонами все еще шастал народ. Только бункер, казалось, вымер, хотя внутри, за толстыми стенами, Белов это точно знал, кипела жизнь. Там, среди вычислительных машин, мониторов, измерительных устройств и всякого лабораторного инвентаря работали ученые различных степеней и наук, упорно выискивая ответы на множество загадок, которые щедро подбрасывала человечеству Зона.

Юрий вдохнул свежий ночной воздух, потянулся: в спине приятно хрустнуло.

«Куда же подевался Миша?» – забеспокоился профессор.

– ТЕРРИТОРИЯ НАУЧНОГО ЛАГЕРЯ ЗАКРЫТА ДЛЯ ПОСЕЩЕНИЙ ДО ШЕСТИ УТРА. ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НАЗАД, СТАЛКЕРЫ.

Каждый день к бункеру тянулись большие и маленькие группы ходоков, на что военные, по просьбам ученых, смиренно закрывали глаза, но с наступлением темноты по соображениям безопасности никого не впускали.

«Миша-Миша, черт бы его побрал!» Юрий едва не застонал, когда вспомнил о документах и бланках, которые срочно нужно было заполнить обязательно сегодня.

Выловив из толпы проходящей мимо молодежи какого-то аспиранта, Белов за рукав зеленого комбинезона подтянул парня к себе. Тот удивленно ойкнул, недоуменно вылупившись на профессора.

– Тебя как зовут? – Ученый махнул рукой друзьям «плененного»: не ждите, мол.

– Никита, – выдавил парень.

– В общем, так, Никита, дело есть. Видишь эту штуку? – Юрий указал на «Радиант». – Знаешь, что это такое?

Аспирант кивнул.

– Отлично, молодец! Теперь слушай внимательно: сейчас садишься вот сюда и, пока не придет оператор – он лысый, здоровый как лось, сразу узнаешь, – никого к устройству не подпускаешь. Ни посмотреть, ни потрогать. Сам тоже не лезь. Мише скажешь, что я в своем блоке, разгребаю документы.