Рюриковичи. История династии для бумеров и зумеров

Ольга решила не испытывать судьбу и не принуждать дружинников-воителей вокруг себя обращаться в новую веру, а потому отправилась в 957 году в Константинополь, чтобы крестить себя и желающих приближенных. В храме Святой Софии княгиню крестил патриарх в присутствии византийского императора.

Историки спорят: в истории крещения Ольги есть несколько нестыковок, которые приводят к разной трактовке этих событий. «Повесть временных лет» относит крещение княгини к 955 году, указывая, что её крёстным отцом стал сам византийский император Константин VII.

Это не особо вяжется с парадоксальным сказом в Житии Ольги о том, что на самом деле император хотел жениться на ней, но та сослалась в отказе на их разные веры. Если это стало предлогом для крещения княгини, то получается, что ее супруг хотел стать ей еще и крёстным отцом. Сумятицу вносят и письменные показания самого Константина, который отмечает визиты Ольги, но вообще не упоминает её крещения. А ещё есть очень прозаическая версия, что княгиня обратилась к Богу после всех своих невзгод (убийство мужа, её участие в расправах над древлянами), так как язычество не помогало ей разобраться в себе.

Вообще подобная практика была распространена в Европе: сначала крестился правитель со своим окружением, а через несколько десятков лет христианство просачивалось до простых земледельцев. К середине X века язычество было ещё слишком сильно на Руси – даже сын Ольги Святослав вместе со своими дружинниками предпочёл поклонение Перуну, а не вот это вот всё.

Кстати, уже подросший князь вообще мало увлекался делами духовными и политикой внутри своих земель. Его больше интересовали военные походы и слава великого полководца. А потому в течение 960-х гг. на Руси заправлял тандем Ольги и Святослава: мама отвечала за дела внутри страны, а сын – за активность у её границ.

А в это время: в центре Европы формируется Священная Римская Империя – странное государственное образование, которое просуществует аж до начала XIX века.

Святослав с подачи летописей предстаёт перед нами как князь-воитель, образец якобы истинно русского воина для тех, кто грезит безоблачным древнерусским прошлым. Князь действительно с самого раннего детства вовлекался в военные разборки – в четыре годика в стычке с древлянами на подходе к Искоростеню он, по легенде, первым бросил копье в сторону врагов (правда, на полметра перед своим конём).