Записки человека из Атлантиды

Изредка там можно было полакомиться с изюмом и запечённой корочкой гурьевской кашей, которую приготавливали в горшочке.

Наконец, пару раз в год мама водила меня в кафе «Север» на Невском. Не следует путать это заведение с одноименной кондитерской, хотя они находились в одном здании. «Север» был именно кафе-рестораном, даже с отдельными кабинетами, где каждый год мы заказывали одно и тоже: бульон с «аппетитными блинчиками», профитроли и кофе глясе. Данное чудесное заведение прекратило свое существование практически одновременно с СССР, и я не знаю других кафе, где подавали такие вкусные блюда.

Из прочих памятных мест моего детства я бы отметил здание Пассажа на Литейном с легендарным центром спорттоваров и несколькими книжными магазинами. И сегодня там каким-то чудом уцелела «Академкнига», но мы чаще посещали центр подписных изданий, где выкупали книги за макулатуру, и магазины книг на иностранных языках, где мама приобретала англоязычные учебники.

Позади Пассажа находится сад, последний уголок некогда огромного Итальянского парка XVIII века.

В нем я тоже иногда гулял и даже ходил на каток, нелепо балансируя на двухполозных коньках. Сегодня на месте катка, разумеется, построено жилье для «лучших людей».

Еще ближе к Невскому проспекту располагался тир, где за несколько копеек можно было пострелять из пневморужья. Это было дешевое, но не очень удобное для ребенка развлечение из-за размера оружия и сложности его заряжания.

Ну и, наконец-то, был Невский, сиявший огнями даже в самые темные дни.

Хотя каждый дом не подсвечивался, атмосфера вечного праздника и динамики создавалась переливающейся рекламой кинотеатров – «Колизея», «Октября» и др. Главный проспект столицы всегда резко выделялся на фоне прочих, относительно слабоосвещенных улиц.

Ленинград – Воспитание

1975-1985 гг.

Вернемся же к процессу моего взросления в условиях советской «тоталитарной» системы. Мать воспитывала меня по Бенджамину Споку. В чем это выражалось, я не знаю, но о моих первых годах сохранилась целая тетрадь компромата с убийственной информацией типа «Тёма сказал, что хочет быть девочкой».

Ну и вот как это звучит сегодня в стране, где даже актеры гей-порно не снимают крестики? Иногда я плохо себя вел, и меня наказывали – ставили в угол, куда я несся добровольно и с песнями. Больше минуты я в углу не задерживался. Серьезной угрозой был приход «дранцев», от которых я прятался в стенной шкаф.