Раскаты

– Почему он в фойе?! Всех пациентов распугать хотите?! Его с третьего этажа слышно! – Арцыбашев в белом халате ворвался, словно смерч. – Где Маслов?

– Я здесь! – выкрикнул тот за спиной доктора. Громко пыхтя, он бежал по коридору, на ходу застегивая халат.

– Обезболивающее кололи? – спросил Арцыбашев, и замолк. Какое, к чертям, обезболивающее, если Маслов позже него пришел.

– Вы кто? – небрежно обратился он к даме.

– Я – супруга, – испуганно блестя заплаканными глазами, ответила женщина.

– Иван! Отведи супругу в приемную… в смысле, в комнату ожидания.

– Ксандр Николаич, родненький! – плача, кричал купец. – Спаси меня, отец, выручи! Золотом осыплю, лучшего коня отдам!

– Опять старые песни! Пьян? – строго спросил Арцыбашев.

– Как тут не пи-и-ить, когда так болит у него-о-о!.. – всхлипывая, заголосила жена Дугина. – Вся спина-то, и ноженьки не держу-у-т!.. Господи-и-и!.. За что нам наказание тако-о-е!..

– Иван, в комнату ожидания ее, чай с мятой и пустырником! – скомандовал доктор.

 – А ты терпи, не реви, как баба! – Маслов и дежурная сестра повезли каталку в операционную. – Я тебе говорил, чтобы ты прекращал лошадей на спор поднимать?!

– Так мы…

– Говорил или нет, дурак?!

– Говорил! – обиженно крикнул Дугин. – Так ведь как отказаться, если ставка – сто целковых?!

– Теперь тысячу отвалишь, а то и больше.

– Ксандр Николаич, родной мой отец, я тебе хоть все отдам! Хочешь – мой дом в Москве? Каменный, с подворьем! Хочешь, склад в Астрахани?

– Сдался мне твой склад.

Деньги, деньги давай!

Арцыбашев отправил Маслова проверить операционную, а сам отвез Дугина в комнату с рентгеном:

– Сейчас посмотрим, насколько все плохо. Тебе, дураку, даже мешок сахара поднимать нельзя было, а ты!

Снимки показали переломы лодыжек, берцовой кости и вывих колена. Страшнее всего было со спиной. Не зря купец орал благим матом, совсем не зря…

«Межпозвоночный диск раздавлен, позвонки треснули, – понял Арцыбашев, разглядывая снимки. – Еще бы. Третий раз за полтора года… В принципе, можно пластины здесь и сюда, пару лет реабилитации, и тогда, если повезет…»

Он посмотрел на Дугина.

Под обезболивающим тот затих, превратившись в огромную тушу распластавшегося мяса.

– Ну, что там, Александр Николаевич? – пришел Маслов, в белом фартуке, с шапочкой и маской на голове. – У нас все готово.

– Чего пришел, раз готово? – грубо кинул Арцыбашев. – Ладно, увозите пациента. Петр Геннадьевич, – окликнул он уже мягче. – Переодевайтесь.