Раскаты

Небольшие лужи, растекшиеся по мостовым, отражали в себе хмурое небо, в котором изредка попадался кусок темно-серого облака. Порой над лужами пролегала тьма – второпях проносился экипаж; либо человек, спешивший на встречу куда-то, на миг отражался в мутной воде искривленным отражением, и навсегда исчезал.

Машина Арцыбашева остановилась перед «Асторией». Доктор вышел – мимо него, едва не столкнувшись, к парадному входу пронеслась маленькая фигурка в сером пальтишке.

«Все куда-то бегут, – Арцыбашев смотрел, как фигурка молнией влетела в гостиницу и исчезла.

Он успел разглядеть только всклоченные вихри коротких пепельно-белокурых волос. – Таинственная незнакомка…»

Менеджер ресторана в темно-вишневом костюме сам провел Арцыбашева к одному из лучших столиков, знаком подозвал официанта и спросил:

– Что желаете, Александр Николаевич?

– Ваших чудесных ребрышек и отбивных.

Менеджер скорчил грустное лицо:

– Увы, эти блюда разобраны. Могу предложить английский завтрак, усиленный.

– Чем усиленный? – с подозрением спросил Арцыбашев.

– Всем. Двойная порция яиц, колбасы, сосисок…

– Хорошо. Но с чаем подайте коньяк.

Разобравшись с заказом, Арцыбашев расслабился и стал от скуки рассматривать гостей. Здешняя публика отличалась от публики Мариинки разве что скромностью костюмов; впрочем, некоторые уважаемые господа и дамы даже здесь умудрялись выглядеть так, словно пришли на императорскую аудиенцию.

«А серенького пальтишка нигде не видать», – окинув зал, Арцыбашев посмотрел в окно.

Яркие блики на лужах, небо посветлело – неужели солнце пытается пробиться?

– Здравствуйте, Александр Николаевич, – напротив доктора сел Марков. – Не ожидал вас здесь увидеть.

«Говорит нищий журналист в обтрепанном костюме», – подумал Арцыбашев, а вслух спросил:

– Почему же?

– Да просто, знаете ли… – немного растерянно ответил Марков.

«Не знаю. Как и ты, видимо».

Принесли усиленный английский завтрак. Большое столовое блюдо, на котором красовалась тройная яичница и сопутствующие ей ингредиенты, заставили Маркова жадно сглотнуть подступившую слюну.

– Вы могли бы принести мне тоже самое? – спросил он официанта.

– Сию минуту.

– А у меня, Александр Николаевич, творческий период пошел, – признался Марков, пока Арцыбашев начал возиться с едой. – Три статьи за два дня, на одном дыхании! А вот еще недавно… Но вы наверняка слыхали?

– О чем? – отхлебнув чай, спросил доктор.

– Сегодняшней ночью Вторая эскадра приняла первый серьезный бой.