Десантно-штурмовая бригада. Непридуманный Афган

С этой улицы редко кого призывают, а уж тем более сюда…

Их-то польза для «народного хозяйства» генералам вполне ясна и очевидна…

А мы – отгуляли уже свое…

Мы – задолжали Родине…

Нас ждет Афган.

Теперь вот учимся порядку и дисциплине…

Со стороны, наверное, и впрямь забавно – восемьдесят солдатиков, как дрессированные цирковые песики, бегают туда-сюда из казармы.

Сержантам весело, нам уже все по барабану…

Собственно, ввести нас в это состояние и есть, по-моему, главная задача учебки…

Хотя мне до сих пор непонятно, кто и как формулировал и формулировал ли вообще эту задачу.

Потому что парни-то они были сами по себе нормальные.

И подготовлены были в сержантской школе в Гайжюнае неплохо.

И научить нас могли намного большему, чем выбегать строиться.

И хотели научить, во всяком случае, некоторые.

И сами, уверен, в Афган рвались после сержантской школы своей.

Это ведь я именно туда, в Гайжюнай этот, должен был попасть поначалу-то, пока меня к «афганской команде» не приписали, в наказание, что план по набору в военное училище военкому сорвал.

Неужто и я бы таким стал, попади, не дай бог, сюда вместо Афгана сержантом, готовить туда других?

Неужели никак нельзя было без всего этого «цирка с собачками» обойтись.

Хотя знали ведь они – через три месяца на войне мы окажемся.

На реальной, а не придуманной.

А офицеры?

Офицеры, среди которых в нашей роте половина УЖЕ в Афгане побывали? Уж они-то точно знали, что нас там ждет в десантно-штурмовых-то бригадах.

И чему нам научиться нужно, чтобы шанс иметь живыми вернуться.

Так почему?

Почему те же офицеры на все эти забавы сержантские сквозь пальцы смотрели?

Почему я за три месяца своего взводного толком в лицо не успел запомнить, так «часто» он со взводом занимался?

Помню только, что лицо совсем мальчишеское было, даже не брился еще, по-моему.

Хотя про него как раз мне все понятно – он-то в Афгане еще не был.

И уже знал, что скоро там окажется. Это я понял спустя несколько месяцев, возвращаясь из госпиталя в свою часть, в Гардез.

Увидел его в Кабуле на пересылке: – еще в парадке, значит, только прибыл…

Ну ладно, он. Не до нас ему уже было – на свою войну он готовился. И сам не знал, вернется ли. Куда уж там про нас думать.