Цитадель

Теперь он загружал дешевый, но мощный автомобиль коробами сигарет под завязку и, предварительно договорившись через хороших знакомых с некоторыми офицерами, за определенную плату проходил за кордон через специальные коридоры в определенное время. Работал он усердно и почти без выходных. С теми, кто был его сильнее он был услужлив, а с обычными людьми зол и агрессивен, за что и получил свое прозвище «Собака».

Когда Хапнович уже считал, что жизнь удалась, то все резко изменилось…

Спустя некоторое время продажных офицеров посадили, а его начали поджимать коллеги по контрабандному цеху.

Поэтому ему пришлось легализоваться и заняться торговлей стройматериалами. Открыв несколько маленьких магазинчиков, он удачно перепродавал то, что оптом заказывал через виртуальные магазины у крупных поставщиков.

Поздно ночью, решив для себя, что его теща Вероника Семеновна скорее кинется под танк, чем выдаст кому-то местонахождение его заначек, Витька попытался уснуть, но в это время новые хозяева привели в движение свою тяжелую технику, которая своим ревом моторов и лязганьем траков не давала ему уснуть почти до рассвета.

Наконец, только он забылся тревожным сном богатого человека, как кто-то принялся молотить ему в дверь его шикарной двухуровневой квартиры.

Несколько помедлив, Хапнович пришел к выводу, что это точно не соседи, которые знали его крутой нрав и предпочитали с ним не встречаться, а скорее всего это солдаты Демократического альянса, которым что-то от него нужно.

– Фидель, закрой пасть, падаль! – заорал припадочным голосом на всю квартиру Витька и, накинув на себя, украденный когда-то в курортном отеле, халат, поспешил к входной двери.

Камера видеообзора, установленная на лестничной площадке, показывала темноту. «Собака» услужливо растянул лоснящуюся харю в слащавой улыбке и распахнул дверь…

На пороге стоял одетый в широкий спортивный костюм вчерашний придурок, которому ему пришлось заткнуть рот, чтобы он не привлекал лишнего внимания, и его жирный дружок, у которого вываливался живот из-под явно ему маленькой женской розовой майки.

– Вы чего, твари! Берега попутали? – брызгая слюной, выдохнул из себя Хапнович. – Да я вас… «Фидель»…

Страшной силы удар ногой в лицо отправил «Собаку» в нокаут. Тут же из кухни, захлебываясь лаем и слюной, вылетел доберман и, буксуя лапами по шикарному паркету, бросился на незваных гостей, однако тут же упал пронзенный насквозь металлической пикой покойной дворничихи.