Варвара. Книга первая

– А чего ты его в дом не затащила? – сменив суровый тон на сочувствие, спросил Вайтехович, играя, как обычно, в одно лицо одновременно роль и «плохого», и «хорошего» следователя. – Он же мог в той луже захлебнуться.

– И пускай! Пускай бы захлебнулся! – подняла голову Валентина, лицо которой еще сохраняло остатки поблекшей красоты. – Всю жизнь мне испоганил. Как взобрался двадцать пять лет назад на шею ко мне, так и не слазит.

– Записывай, – радостно потирая ладони, обратился капитан к прапорщику: – «Желала своему мужу смерти».

– Гхау, – неуверенно подал голос худой молодой кобелек, сидевший на цепи недалеко от хлева, завидев крадущегося Стрибульского.

– Здорово, Андреич, – обернувшись, поздоровался с ним капитан.

– Здравия желаю, – вытянулся Егор

– Что тут у вас? – откинув конспирацию, недовольно поинтересовался Вениамин.

– В отказе, – доложил Сенька. – Вся кухня и сени в крови, а она не признается.

– Орудие преступления обнаружили?

– Вот, – с гордостью достал капитан из кармана брюк прозрачный полиэтиленовый пакет с маникюрными ножничками.

– Этим она ему, что ли… чиканула? – с сомнением спросил Вениамин.

– Ничего я ему не делала, – вздохнула Валентина. Затем выдержала не большую паузу и продолжила: – Проснулась я… около трех часов ночи от шума во дворе. Смотрю – в хлеву свет горит. Подумала, что он из лужи вылез и туда спать пошел. Тут двери в сенях открываются, и он заходит белый как смерть… за мотню руками держится. Штаны мокрые насквозь… Присмотрелась – а у него между пальцев кровь просачивается.

– Хочешь сказать, что это не ты ему хозяйство обкорнала? – подозрительно прищурился старший участковый.

– Не я.

– А почему ножнички в крови? – принялся трясти перед ее глазами полиэтиленовым пакетиком Сенька.

– Ржавчина это, – ответила женщина. – Не знаю даже, где ты их нашел. Я их уже лет пять, как не видела. Думала, что тот аспид пропил.

– Экспертиза разберется, – пряча пакетик в карман брюк, важно надул губы Вайтехович.

– Может разберется, а может и нет, – погрозил своему подчиненному кулаком Стрибульский. – Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты ничего без понятых не трогал? И почему, ты, ножницы, если они с кровью, в полиэтилен кладешь? В коробку надо… или в бумагу, чтобы кровь не загнила.

– А я ему говорил, – заметил через плечо младший участковый Храпицкий, направляясь в хлев.