Последняя патриотическая

На земле – хлеб и тушенка, минералка и вареная колбаса.

– Напиши про меня в книге! – упав на походном коврике, протянув до стола длинные тонкие ноги, пристал ко мне Замполит.

– О том, как тебя не научили хорошим манерам, свинья? – обходит кто-то его башмаки.

– Про это уже писали… Напиши о том, какой я талантливый замполит. Какой умный из себя офицер… – собирает он всё, что имеет.

Над лесом восхитительно плывет небо, теплое и голубое, словно сбежало из лета. Криво-накриво – всю жизнь на ветру, да так и не научился летать, – долго падает в зеленую воду золотой лист.

Медленно движется время реки. Заросли кашкой и ряской ее берега, и забрала скользкая тина холодное дно. Сев у самой воды, неторопливо перебирает спички для большого пожара желтушная осень. Горят ржаво-красным зажженные ей вчера верха ясеней и осин. Катится гибель на сонный лес, а он, встав по краям берегов, околдованно смотрит желтыми глазами в зеленые струи воды.

Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть…

Погранзастава российской границы.

Мы в камуфляжах, разгрузках, с полными ранцами за спиной. Остановлены как невыездные Лоренц и Замполит. Ничего серьезного для препятствий, один пустячок: нужно оплачивать штрафы ГАИ. Оба стоят в десяти метрах до места, где кончается Россия, оглушенные поражением. Остальные сидят в десяти метрах за постом в сторону Украины и тоже не знают, что делать: контроль позади – когда так удачно зайдешь?!

Через пост пролетает мужик. В модных очках, с охраной и гонором – в два мешка не влезет.

– Кто старший группы? – ревет, словно маршал, а палец в перстнях и в наколках вперед себя вытянул: лети, мол, ко мне.

– Ты еще кто такой? – гавкает на него Орда.

Мужика как мухи уволокли.

– Кто это? – не понял Орда, куда он исчез.

– Блатовка по возможности. Есть возможность – блатует. Нет возможности – даже не дышит, – объясняю, лежа на ранце, я, единственный сидящий в тюрьме.

Блатной появился через десять минут. Подошел первым:

– Я замминистра обороны Хмурый.

Какие проблемы, ребята?

– Помоги двоих провести.

– Сейчас уладим.

Больше мы его не видели. А Лоренц с Замполитом остались в России, оплачивать штрафы дорожной инспекции. Не знаю, заплатили они или нет.

Идем по ничейной полосе между двумя государствами. Оборачивается назад и размашисто крестит себя Орда:

– Ну, бывай, матушка-Россия!

«Гляди-ка, татарин, – думаю я, – а сам православный…»

Изрешеченный металлом погранпост Украины.