Стяжавшая любовь. Том 2

Принимая от нас передачи, она повернулась спиной, перебирая пожертвования, как будто выискивая что-то, и все говорила:

– Ох, обобрал, обобрал!

Вдруг, обернувшись, говорит:

– Я хочу вам дать по десятке каждому.

– Матушка, вы что?! Не нужно! – мы начали упорно отказываться.

– Цыц, я сказал! У вас дорога дальняя – вам еще пригодится.

И, нахмурившись, она погрозила пальцем в сторону, откуда мы приехали:

– Ух, какой он! Он обобрал, а я вам дал.

Мы были поражены такой яркой прозорливостью Матушки.

Потом она стала нас угощать. Мы рассказали, куда едем, зачем, хотя и понимали, что ей Господь и так все открывает. Вдруг Матушка схватилась за голову и говорит:

– Ой, как вам тяжело придется, какие будут времена! Что вам придется пережить!

От этих слов стало как-то страшно, не по себе, а Игорь и спрашивает:

– А что? Война, голод будет?

А Матушка, качая головой, говорит:

– И война будет, и голод. Ой, что вам придется пережить! – и все твердила – какие тяжелые будут времена!

Складывалось впечатление, что война и голод – это не самые большие бедствия, которые нас ожидают.

Мне подумалось: «А что же может быть страшнее этого? Как и где можно будет спастись?»

И Матушка в ответ на эти мысли обратилась ко мне:

– А ты, когда будешь жить на хуторе, заводи всякую скотину – коз, коров, гусей, лошадей…, но только смотри, чтобы ничего не убивал.

Игорь смекнул:

– Матушка, а мне можно мясо кушать?

Я не понял ничего, а он сразу догадался, что матушка Алипия предсказывает мне монашество.

Когда Матушка что-то говорила, я всегда улавливал духовный смысл ее слов, а тогда таким профаном оказался! Буквально все понял, а ведь действительно – священнику и монаху убивать нельзя, да и зачем ему, если он мясо не ест.

– А тебе мясо кушать можно! – ответила она Игорю.

Собравшись уезжать, вышли на улицу. Матушка тоже вышла, чтобы провести нас. Она была такая радостная, довольная.

Подходит к моему мотоциклу, смотрит на номера и спрашивает:

– Тарасий, а какой у тебя номер?

После того разговора в келии у меня было блаженное, возвышенное состояние, а тут я удивился: «Зачем она у меня такие обыденные вещи спрашивает?» Я не помнил своего номера, пошел, встал сзади мотоцикла и прочел его. И только отошел, Матушка с улыбкой снова спрашивает:

– Тарасий, какой у тебя номер?

Я ей ответил. И так было трижды.