Стяжавшая любовь. Том 2

Это были: мои друзья Роман (ныне иеромонах Феодосий) и Игорь (теперь диакон) из Львова, монахиня Севастьяна с подругой Таисией (ныне монахиня Паисия из Иваново). Всенощную мы отстояли в Киево-Печерской лавре, а потом на утро решили пойти на раннюю службу и после нее поехать к Матушке. Мне было все равно когда пойти к ней, потому что когда бы я ни приходил, в какой момент дня, я всегда попадал к Матушке и Господь так устраивал, что все вопросы решались, и даже лучше, чем думалось. Я никогда не задавался целью – попасть, чтобы никого не было.

Господь управлял всем, и каждая встреча была очень радостной и назидательной. Но тут матушка Севастьяна говорит:

– Нет, к духовным людям нужно приходить с утра, потому что потом будет большой поток народа.

Я согласился: «Ну, как скажешь». Решил, что буду слушаться ее, потому что я был тогда человек мирской, а она была монахиня. Думаю, пускай руководит, а мы будем уповать на волю Божию. После ранней литургии мы приехали, Матушка нас приняла, но в этот раз не в келии, а на улице.

У нее никого не было, даже келейницы. Сели мы за стол под домиком и она сама стала нас угощать, дала каши, борща. Мы начали кушать. Когда она накладывала мне еду, то говорила:

– Тарасий, у тебя болит живот.

Матушка повторяла это неоднократно.

Когда мы поели, она отошла от нас и как бы немного прилегла на лавочке напротив. Вид у нее был уставший, изможденный.

По милости Божией я многие свои вопросы с помощью матушки Алипии решил, поэтому я беспокоился, чтобы она сказала что-нибудь назидательное, спасительное не мне, а пришедшим со мной людям, которые были у нее в первый раз.

Но тут произошло другое. Конечно, с одной стороны радостное для меня, но с другой стороны и прискорбное. Потому что я все-таки старался помочь другим. А тут матушка Алипия снова давай мне говорить:

– Тарасий, у тебя надорван живот. У тебя болит желудок.

И тут я возразил:

– Матушка, не больной у меня желудок.

А она все повторяет:

– Тарасий, у тебя надорван желудок. Тебе нужно постоять десять минуть на голове и все пройдет, станет хорошо, ой, как станет хорошо.

А у меня никогда желудок, по милости Божией, не болел. Думаю: «Что это она такое говорит? Видимо, предсказывает о какой-то болезни. Или, может быть, с духовной стороны все это нужно рассматривать, параллель проводить». А она все только обо мне, да обо мне, повторяет эти слова. «Матушка, тут со мной люди приехали…», – возразил я, так как мне было неудобно перед спутниками.