Род князей Зацепиных, или Время страстей и князей. Том 1

Увидала жена и таково тихо сказала:

– Князь Василий Дмитриевич! Я в твои мужские дела там, где на стороне, не мешаюсь! Это дело твоей совести. Но в доме нашем, уж как ты там хочешь, о чем-нибудь таком и думать не моги. Не то я от тебя уеду Богу молиться и в монастырь уйду.

Р? РЅРµ стала держать РїСЂРё себе портнихи, настояла, чтобы замуж ее выдать, Р° потом, РєРѕРіРґР° стали требовать людей Петербург строить Рё РЅР° канальные работы, потребовала, чтобы ее СЃ мужем СЏ РІ Питер отправил.

Я, разумеется, не спорил.

Этот только раз она и выказала себя, а то никогда ни слова.

Всегда любящая, послушная, детям мать, а мне друг… Между тем, между тем…»

Лет еще за двенадцать до свадьбы, когда он вместе с отцом в нетчиках скитался, стараясь скрыться от страшных указов Петра, – он был еще совсем юношей и шел куда-то в Пскове, – вдруг его обожгли чьи-то глаза.

В«Р? что это Р·Р° глаза были! – вспоминает Василий Дмитриевич. – Бывают же такие ясные, чистые, как лазурь небесная! Глубоко смотрели РЅР° меня эти глаза РёР·-РїРѕРґ длинных ресниц, РІ самое сердце заглядывали!

– Боярин молодой, помоги! – сказала ему девушка, сверкая своими глазами.

 – С матушкой тут на улице бог весть что приключилось, обморок, что ли, какой!

Щечки говорившей зарделись ярким румянцем; на ресницах засверкала слезинка, а сама она будто улыбнулась, светло так улыбнулась.