Опаленные страстью

Графиня Доз не расслышала ее последних слов и вновь предложила:

– Если ты плохо себя чувствуешь, Олимпия, мы можем вернуться домой.

– Тетя Элизабет, уверяю вас, я вполне здорова, чтобы выдержать еще один вечер для Джеффри, – слишком торопливо возразила та, не отрывая взгляда от герцога Ормонда.

– Дорогая моя, вполне в твоем духе думать о других, – улыбнулась леди Элизабет, ошибаясь на ее счет. – Но когда же ты сделаешь окончательный выбор? Маркиз Рейнд будет крайне недоволен, если ты и в этот сезон не выберешь себе мужа.

– Успокойтесь, милая тетушка. До конца сезона еще две недели. Стало быть, у меня предостаточно времени, чтобы сделать свой выбор.

– Прекрасно, иначе твой отец, потеряв терпение, отзовет тебя в ваш родовой замок в Кембридже. Или же заточит в дальнем поместье Делфорд-Холле. Ты этого хочешь, милочка?

«О-о-о… Это было бы ее наказанием, – пронеслось у тети в голове, – тогда она не казалась бы столь высокомерной красавицей, что немало озадачивает джентльменов.

Леди Элизабет Клейторн хорошо знала, как умела Олимпия своей ядовитой насмешкой охладить пыл слишком назойливого поклонника, навсегда отбив у него охоту ухаживать за ней. Это сильно огорчало тетю. Она неоднократно журила свою племянницу за ее колкость в беседах с молодыми людьми. Хорошо зная её, графиня опасалась, что та никогда не сделает решительного шага.

Поэтому она сухо бросила:

– Советую тебе, дорогая племянница, все же не тянуть с выбором жениха.

– Две недели – немалый срок, к вашему сведению, – с холодной улыбкой выдавила девушка.

– Сомневаюсь, милая. Если ты не сделала этого за три года, то что можно говорить о каких-то ничтожных двух неделях?

– Обещаю, тетя Элизабет, что к концу сезона я непременно познакомлю вас с рыцарем моего сердца, – заявила девушка, пряча усмешку.

– Надеюсь, это будет не рыцарь из сказки, – недовольно проворчала леди Клейторн, окинув Олимпию недоверчивым взглядом.

От тети на укрылась невыразимая скука, написанная на лице племянницы. И в самом деле, Олимпия внезапно почувствовала беспричинную тоску. Бал, в начале обещавший быть весьма занимательным по случаю присутствия здесь таинственного затворника, быстро надоел ей. Герцог Ормонд, только появившись в бальном зале, тут же исчез от жадного взора толпы.