Опаленные страстью

Олимпия радостно улыбнулась, довольная сложившейся ситуацией. По этикету она прямо-таки обязана выразить Эдгару свою признательность. А где она это сделает лучше, кроме как не в его резиденции? Стало быть, ее визит к нему будет ничем иным как простая формальность, только и всего!

«Похоже, я стараюсь оправдать себя в собственных глазах. Что ж, это недалеко от истины». Неожиданно щеки Олимпии порозовели, на память ей пришел долгий поцелуй герцога. Боже праведный, она так жаждет этого снова! Ей, определенно, хочется его, но сейчас она должна обуздать свой порыв, чтобы Эдгару и в голову не пришло, как она мечтает отдаться ему, строя в уме невероятные картины.

Хотя она и оставалась невинной, но впечатляющие рассказы Джеффри и Чарльза, когда-то подслушанные девушкой, живо развили ее бурую фантазию. Олимпия уже знала достаточно о плотской любви несмотря на то, что она этого не изведала на практике. Она втайне жаждала близости с мужчиной. Естественно, только с тем, кто был бы ей особенно желанным.

Им мог стать лишь герцог Ормонд, который с первого взгляда смутил воображение Олимпии своей породой. И желание обладать таким великолепным индивидом герцогского рода выводило ее из строя, толкая на всякие безумства.

Вот почему она и прилипла к Эдгару, принуждая его жениться на ней. А вовсе не потому, что с первого взгляда влюбилась в него. Так, во всяком случае, полагала Олимпия. Конечно, она только рассмеялась бы в лицо тому, кто ей об этом бы сказал. Молодая особа была совершенно уверена в том, что ею руководят прежде всего ревность, зависть, вожделение и страсть.

В общем, все иные чувства, но отнюдь не любовь, это уж точно.

Теперь Олимпия абсолютно не стыдилась своей навязчивости. Успокаивая себя тем, что для достижения цели все средства хороши, она решила и дальше идти на отчаянные меры, чтобы только добиться его.

Олимпия тяжело вздохнула и устремила взгляд на звёздное небо. Как счастливы эти звезды! Их не трогают мирские проблемы. Они далеки от всяких треволнений.

Звезды будут вечно сиять во вселенной, смеясь над горестями маленьких людей. Как ей хотелось бы стать одной из них! Быть может, у нее тогда не было бы никакого желания, терзавшего ум. Без сомнения, она не испытывала бы никакие человеческие потребности, и ничто не беспокоило бы ее. И как она сейчас завидует им, этим маленьким светящимся точкам. Но звезды всегда остаются равнодушными свидетелями людских страданий. Они ей ничем не помогут.