Опаленные страстью

Услышав его слова, Олимпия так и открыла рот от удивления. Неужели он считает ее прирожденной пьяницей? Более изысканного оскорбления и придумать было невозможно. У неё даже хмель прошёл. Но она упустила свой шанс, чтобы достойно парировать ему. Он уже стоял возле полированного столика. И через секунду послышался звон хрусталя.

Олимпия отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом, когда он будет возвращаться назад. Она с улыбкой взглянула на секцию книжных полок, книги не прельщали ее. Она их предостаточно прочитала.

К удивлению, ей становилось все веселее. До сих пор она ещё ни разу не пробовала на вкус крепкие напитки, но бренди ей определенно понравился. И она удивилась, что леди лишены такого бодрящего напитка, часто употребляемого мужчинами.

Но сегодня Олимпия намеревалась стать дегустатором этого великолепного бренди.

Ей вдруг захотелось самой дотронуться до заманчивого графина, который искушающе сверкал в руках Гарпагона, казалось, по капле цедившего его содержимое в бокалы.

Более того, она не собиралась покидать библиотеку до тех пор, пока хрустальный графин не станет пустым. И потому леди Делфорд решительно опустилась на стул, сложив изящные руки на столе. Ведь «гостеприимный» хозяин не догадался предложить ей сесть.

Лишь только Эдгар оказался подле нее с бокалами в руках, Олимпия сконцентрировала все свое внимание на гиганте. С высоты своего роста тот взирал на девушку, чувствуя в ней перемену.

– Вижу, вы хотите прочно обосноваться в моей библиотеке.

Вне всякого сомнения, бренди – корень зла.

– Допустим, – вызывающе улыбнулась Олимпия. – Однако, какой вы скупец! Вы едва плеснули в бокалы. – и увидев его сдвинутые брови, она небрежно проронила: – Ну не будьте букой, Эдгар! И отдайте мой бокал!

От растерянности он тотчас протянул бокал Олимпии. Она быстро вцепилась в него обеими руками и, невзирая на устремленный иронический взгляд герцога, отхлебнула бренди. После чего Олимпия оставила бокал в покое и встала, пошатываясь.

Эдгар, ошеломленный происходящим, глотнул из бокала и отставил его от себя. Он в замешательстве уставился на подвыпившую леди, не зная, зачем она напилась. И, теряясь в догадках, к чему приведет их опасная близость, он отошел от стола.

Олимпия сделала к нему шаг нетвердой походкой. Она собиралась, пользуясь моментом, открыть ему свое сердце. Но лишь только Олимпия шагнула, как тут же почувствовала, что пол уходит у нее из-под ног.