Педагогическое наследие Калабалиных. Книга 3. А.С. Калабалин

Полномочия каждого расписали, и вдруг эти полномочия не выполняются. Конечно, надо реагировать. Любое дело, которое мы внедряем, нужно контролировать.

Наказание – это гражданская позиция. Я не позволю ребенку быть хуже, важно, чтобы он это понимал. Я его наказываю не за то, что он съел конфету, а за то, что он совершил плохой поступок. Наказание должно быть ясным и конкретным. Ребенок должен знать и понимать это. Наказание должно быть не оскорбительным и не унизительным.

Совершили трое проступок, двоих наказал, а третьего отпустил.

Он ходил вокруг моего кабинета часа три. Я говорю:

– Что ты хочешь?

– Почему меня не наказали? Чем я хуже них?

Необходимо знать, какое влияние на него будет действенным. Какова сила твоего отношения к нему. Чем дольше говоришь с ребенком, не прибегая к его наказанию, тем больше он мучается. Когда меня спрашивают, какими методами ты достиг того, что тот стал таким-то и тем-то, я им отвечаю, за давностью времени за то, что я делал, сегодня меня правозащитники не накажут и не снимут с работы.

А он молит Бога и говорит мне спасибо, приводит своих детей, чтобы я посмотрел на них и дал им оценку, просит благословить их на свадьбу.

Как воспитывали в семье Калабалиных[5 - Записала беседу с А. С. Калабалиным Лина Тархова // Не будь зависим, скажи «нет» наркотикам, алкоголю, курению, игромании. – №10, 2012 – с. 61—63.]

— Каковы ваши первые детские воспоминания?

— Мои родители всегда жили на территории колонии, в которой работали.

И все её воспитанники чувствовали себя детьми Калабалина: жили открыто, прозрачно, одной семьей. И мои детские воспоминания – это не мама, не папа, а в первую очередь группа ребят. На ранних фотографиях я всегда среди воспитанников.

Отца по-настоящему увидел в пять лет. В 1941 году, мне шёл тогда третий год, он ушел добровольцем на фронт. Спецдетдом в Сокольниках, который отец принял незадолго до этого, пришлось эвакуировать. Мама стала его директором. В теплушках привезла сотню ребят и троих своих детей – у меня две сестры, Леночка и Галочка, – в Катав-Ивановск Челябинской области.

Там моим главным впечатлением стала рабочая лошадка Карнаушка. Я её сильно полюбил. И вдруг – лошадки не видно. А на обед дали очень вкусные котлеты. Кто-то сказал – это из Карнаушки. Это было первое настоящее горе…

А папа… Я его очень ждал и всегда говорил:

– Вот папа приедет и Гитлера в клетке привезет.

Он вернулся в 1944-м, был ранен, хромал.