Графиня поневоле. Ссылка

Коль уж речь коснулась графини Збарской, дамы сохранявшей ещё свои хорошенькие формы, что при образе её жизни было непросто делать, возможно не раз эта дама будет упомянута на страницах романа, надо сказать, что через шелка и перины её альков немало самовлюблённых и амбициозных выскочек стали обладателями дворянских титулов. Не утруждая себя разборчивостью в связях, весомое значение имела толщина кошелька и щедрость господина, как и физические способности, графиня изменяла супругу в его отсутствие. Последний же, по делам службы вынужден был подолгу отсутствовать рядом с супругой.

Ну и как бывает в подобных случаях, а в упомянутый период истории, подобное считалось в порядке вещей и едва ли могло удивлять кого-либо, многие дамы имели постоянных любовников, но делали это с таким умением и тактичностью, что назвать их неприличными эпитетами, не повернулся бы язык. Благодаря неумению отдельных гостей хранить молчание, отдельные факты из происходившего на этих вечерах становились достоянием общества, вещи неизбежные, когда в том или ином деле замешаны более двух партнёров, но от чего открещивалась любвеобильная графиня, готовая поклясться на чём угодно, устраивая пиршества, в отдельных случаях переходящие в оргии.

В эти вечера празднество продолжалось до самого утра, когда уставшие гости, начинали расходиться по своим уютным гнёздам, предвкушая следующего раза и с нетерпением ожидая. Кто-то пользовался этим ради удовлетворения похоти, кто-то же, подобные Дагмару, в своих низменных и корыстных целях.

В любом случае ни первые, ни вторые не оставались внакладе. Об этих пиршествах писались посвящения поэтами, на них читались поэмы с ненормативной лексикой, ещё больше разжигая любовный пыл гостей. Эти пиршества немногим уступали празднествам знати Древнего Рима в своей вседозволенности.

Но сей факт ничуть не омрачал графиню Збарскую, посвящённую в святая святых многих аристократических домов Санкт-Петербурга, кои покровительствовали ей. И на любые колкости, она только усмехалась в ответ: – вы такие же порочные, кого сдерживают условности, в то время, как я пользуюсь всеми дарами, ниспосланными нам Всевышним.

Дамам, словно их самих уличили в чём-то постыдном, отчего они краснели, что пудра и белила иногда не способны были скрывать краску негодования, оставалось одно, пройти, как можно скорее, дабы не запятнать свою репутацию, находясь в её обществе.

И вот и на этом вечере всплыло её имя.