Безумство храбрых. О молодежи 1917 – 1991 годов

Но, думается, никогда не будет сделано слишком много – проблема неисчерпаемая и поистине святая.

Часть I

Глава 1

Рожденная бурей молодежь

Революция, как грозный вихрь, как снежный буран, всегда несет новое и неожиданное.

    А. Блок

Революционный буран, промчавшийся по необозримым просторам России, потряс ее дважды: в феврале и октябре 1917 г.

Революция – явление сложное, противоречивое. Нельзя не видеть величия революции, как нельзя игнорировать и ее трагедию. Революция явилась праздником для одних – трудящихся масс, в них пробудилось небывалое революционное творчество; и трагедией, «окаянными днями» для других – тех, кто лишился власти, привилегий и т.

 п.

Царское самодержавие и буржуазия привели страну на грань пропасти. Правящие круги России не только не принимали мер против грозящей экономической катастрофы, но и сознательно старались углубить и обострить ее. Они рассчитывали всю вину свалить на революцию и надеялись, что экономическая катастрофа приведет Советы к гибели.

Наиболее открыто и нагло эту зловещую программу сформулировал миллионер Рябушинский: «Костлявая рука голода должна схватить революцию за горло и задушить ее».

Капиталисты умышленно саботировали производство, встали на путь закрытия предприятий, выбрасывая рабочих на улицу. В стране росла массовая безработица. Целый ряд губерний центральной полосы России оказался охваченным голодом. В Петрограде и Москве хлебный паек в сентябре 1917 г. был уменьшен до 200 г, а запаса хлеба оставалось на 10 дней.

Нависла угроза гибели десятков миллионов людей не только в городе, но и в деревне.

Продолжалась империалистическая война. В окопах бедствовала 10-миллионная русская армия. Когда в царской Думе появилась жалоба на огромные людские потери на фронте, один русский генерал цинично заявил: «Не стоит беспокоиться. Слава богу, людей у нас при всех условиях достаточно». Ввергнув народы России в кровопролитную пучину войны, царизм ратовал за ее продолжение. «Кто думает теперь о мире, кто желает его – тот изменник Отечества, его предатель», – заявил с солдафонской откровенностью в день своего отречения от престола Николай II, жаждавший народной крови.

И вполне объясним общеизвестный факт, что монархию, этот «зловещий смрад» (С. Есенин), свергли «верные слуги трона» – от кадетов до членов императорской фамилии – при одобрении Святейшего правительствующего Синода Русской Православной церкви и Объединенного комитета дворянских собраний.