Сёстры искупления: Сара

Так что Варвара Петровна имела право на чудо!

Подбежав к грузовику, Сара прыгнула, словно сорвавшаяся с цепи пантера, разъярённой фурией влетела внутрь грузового прицепа. Опьянённый властью над жизнью и смертью пулемётчик, так и не понял, что с ним произошло. Удар чудовищной силы отбросил его прочь от пулемёта, мужчину, словно взрывной волной, отбросило к задней стенке фургона о которую он и расшибся насмерть. Оставив на стене кровавый след, сполз на пол. Свет в опьянённых силой оружия глазах убийцы померк. Грешная душа на долгий срок отправился гнить в мир наполненный ужасом и болью.

В мир существование, которого стрелок всегда упорно отрицал.

Хлопнула автомобильная дверь из кабины грузовика в фургоне которого находилась Сара, выскочил бородатый мужчина, покрытый татуировками в его руке блеснула воронённая сталь, не целясь, открыл беспорядочную стрельбу, надеясь убить Сару. Но молодой женщины уже не было за турелью пулемёта, в смелом, рискованном, отчаянном прыжке перемахнула через изумлённого, фантастическим сальто, бородача.

В воздухе над головой бандита, опустила руки, схватила подонка за уши, раздался противный хруст. Сара приземлилась на ноги, татуированный бородач рухнул рядом с вывернутой под неестественным углом шеей.

На улицу опустилась густая тишина, царящие вокруг звуки, странным образом вплетались в неё, вязли в ней, становясь её частью, делая её, тем самым, ещё оглушительнее.

Раздался вой полицейских машин, истеричная рёв сирен карет скорой помощи, стоны раненых, плачь выживших, победоносный рёв огня, пожирающего салоны растерзанных джипов и трупы мёртвых охранников Трофимова.

Вот основные составляющие обрушившейся на улицу, звенящей тишины. В этой мёртвой тишине, Сара, идущая с пистолетом бородача в руке среди трупов в сторону разрушенного кафе, выглядела особенно жутко. Карие глаза рыжеволосой бестии полыхали гневом и жаждой смерти.

Сара не знала, кто скрывался в салоне джипа, всё – что ей надо было знать, это то, что все они покойники. Жалкие ублюдки, ставшие причиной «кровавой бани» больше не имели права на жизнь и Сара была несказанно рада, что именно ей выпала честь им об этом сообщить.

Детский плачь, заставил Сару сбиться с шага, выронить из внезапно ослабевших пальцев пистолет, отчаянный крик, рождённый в детских лёгких, отбросил её на много лет назад к детской колыбельке, в которой обитало счастье по имени Мила. Над крохотной кроваткой которой она ночами напролёт стояла в обнимку с улыбающимся мужем.