Советский ас Григорий Речкалов, дважды Герой Советского Союза. Дневники, документы, воспоминания

Поругал за устройство лагеря, особенно за неоднообразие в палатках.

Кое-кому дал определенную, хорошую взбучку. После его отъезда прошел с градом сильный ливневый дождь. Аэродром размок. Вынужден был отставить ночные полеты, перенес их на 29 мая.

Днем облетал район аэродрома в радиусе 50 км. Наш аэродром заметен с воздуха очень плохо. Дал указания об обозначении его дымовыми шашками.

Спланировал на 16.06 на партактив, на 17.06 – начало методических сборов.

Проверил эталонную палатку у Кирилова (хорошо).

План на 6 июля 1952 г.

В субботу приехала жена с детьми. Устроил их в комнате Пентина. Люба с Нелей привезли букет цветов. Сегодня ездили загорать на р. Иква. Я с семьей, Киселев с женой, Кузмичев. Половили рыбы и сварили там же уху.

Я на солнце немного сгорел. Жаль, что пропустил футбол и нашу самодеятельность. Вечером ездили в кино в Червоноармейск, смотрели «Тарзана в Нью-Йорке».

Рука в моей руке и никаких возражений – интересное отношение.

План на 7 июля 1952 г.

Работа, спланированная на сегодня, недовыполнена. Прилетал Александрович. Договорились об обеспечении на 8–9.7. На 12.7 его весь день – вопрос его прикрытия был не ясен.

Звонил генералу Исаеву для организации взаимодействия, специально полечу 10.7 к 11.00 в Черляны.

По работе – замечаю свои резковатости к подчиненным, а это дает свою реакцию.

Так, например, Закабунин обиделся за то, что я резко выступил по его работе (при его подчиненных, что неправильно) на подведении итогов.

План на 18 июля 1952 г.

На день планировал всего понемногу, не конкретно. В результате не сделал ничего конкретно, за исключением испытания установки для стрельбы по конусу (попал 3 пули, остальные – по 1 пуле) и пока не поругал Зеленова, так дело не подвигалось. Вместо намеченных по плану двух часов дня отстрелялись в 9 часов вечера.

Мне пришлось для этого уйти с военного суда в момент обвинительной речи прокурора, а также из-за этого не пришлось послушать защитника.

Приговор был вынесен, как говорят, по самую «защелку», дали тому и другому по 10 лет.

Утром беседовал с Ефремовым. Просил его информировать меня о толках, разговорах в отношении меня. Пообещал – не знаю, будет делать или нет.