Достойные внуки славянских богов. Перуновы внуки 2

А что хотите, практически экватор! На улице так тепло, что девочки аккуратно сняли с меня одежду, сами разделись до гола, и возлегли вокруг нашего импровизированного стола. Было так хорошо, а тишину нарушали только легкий шелест прибоя и переговоры ночных птах. Я предложил девчонкам пойти сначала искупаться, но только рядом с берегом, а то я знаю, как Наталья любит заплывать далеко, теряя ощущение времени, а это не черное море, где нет акул. Поэтому предупредив ее, о возможной опасности, мы пошли полежать в воде возле берега.

Наплескавшись на мели, мы вернулись к своему столу, обратив внимание, что небольшая часть наших продуктов исчезла, особенно виноград. Поняв, кто это похулиганил, в наше отсутствие, мы все попытались поговорить с птахами, но услышали они, только Живу, а у нас, к сожалению, опыта общения с птицами малых размеров, не было вообще. Жива заверив ночных птах в их безопасности, пригласила к нашему столу, попросив только вести себя тихо и не нарушать тишину. Я же рассыпал рядом с нами на пледе, взятое заранее орехи и различное зерно, наблюдал как порядка двух-трех десятком мелких птиц, слетелись на плед, и схватив орешек или зернышко с него, отлетали обратно на ветки. Я прилег на свое место, а птицы осмелев уже просто приземлившись на плед, принялись склевывать угощение, никуда уже не улетая. Мы тоже приступили к трапезе, разговаривая тихо не о чем, просто общались наслаждаясь обществом друг друга, попивая вино, а Наташенька конечно же соки. Жива рассказывала, как она счастлива, что она оказалась с нами, что мы ее приняли, какая у нас интересная и насыщенная жизнь. Признавалась, что она нас всех любит, и готова снова отдать свою жизнь за нас, если понадобится. Я ее стал заверять, что не допущу этого никогда, что мы ее любим тоже очень сильно. Я даже не заметил, как от разговора, мы как-то перешли к поцелуям друг друга. Наталья подползла к нам поближе и стала оглаживать мои бедра, а потом и ласкать низ живота поцелуями. Я целовал грудь Живы, лаская ее соски, и тут Наташа застонав, призвала Живу на помощь, объяснив ей, чтобы она обхватила своей ладонью мои вздыбившиеся чресла, в самом низу, чтобы она не смогла впустить их глубоко в себя, а сама меня оседлала, со стоном полным страсти, впуская в себя, осыпая поцелуями наши лица, продолжила свои ритмичные движения и вскоре вскрикнув упала мне на грудь. Стащив ее с меня, и положив на плед рядом, Жива быстро заняла ее место, и скачка продолжились, но теперь быстро, мощно и с необузданной страстью.