Один за горизонты

Белые пятна шампиньонов

Через Орла перехожу еще в тапках и вскоре понимаю, что это было зряшным напряжением сил. Дорога, пройдя сотни две метров, уверенно втыкается в Макаровку. Она изрядно похудела, что ей очень шло. Отлюбовавшись на давно не виденную реку, я понял, что путь исчез в водах реки. Вглядываясь в поблескивающие искорки брыз, понял, что одной проблемой меньше. Теперь переобуваться не придется, так что ухнул в полуботинках в воды и побрел по широкой воде вверх.

Побрел по широкой воде вверх

Дорога еще часто выскакивала на травянистые берега, чтобы подмяв под себя все живое, нестись выше и выше.

В такие моменты я разгонялся и радовался, что стал ближе к цели и огорчался, что так и не встает в своей дикости природа, пусть бы я в ней увяз, только это дарило бы радость дикости, освобождения природы от человека и спокойствия ее от поругания деятельности хозяйствующих субъектов.

Все реже гусеничный транспорт (скорее всего ГТТ) таранил прибрежные заросли, чаще он крутился по каменистым отмелям и широким плесам, не брезгуя и нырнуть в бурный поток.

ГТТ крутился по каменным отмелям

Пока никаких сложностей не предвещалось, долина была комфортно широка. С неба немного прилетело капелек воды, это беспокоило, зачем этот дождь?

Вскоре раздались звоночки будущих трудностей. Берега реки вдруг стали резко крутыми и вот вдали показался огромный вид каменной стены. Ее масштаб был сразу поражающим. Конечно, есть и побольше, но эта появилась без всяких предупреждений и от нее веяло чем то новеньким, поэтому показалась она просто колоссальной.

Я пытался прицелиться из телефона так, чтобы передать всему миру всю ее красоту, независимость и восхитительность.

Нарастающая скальность поднимала рейтинг реки в топ. До этого я отдавал предпочтение красоты Чеховке, а вот сегодня вектор стал смещаться. Река становилась понемногу уже, что сказывалось на переходимости. Несмотря на меньший объем воды, переходить стало затруднительней.

Я стою у большой ямы в которой мелькают алые, как маки, тела. Рыба, странная алая рыба и лишь голова темно-зеленая. Она бодро и даже воинственно ходит среди вялой, тусклой горбуши, чья смерть уже не за горами. Огонек ярко-красной окраски рыб привлек меня как магнит. С замиранием сердца подойдя к водной среде, приготовил телефон для видеофиксации. Я догадывался что это за гость, от того и стучало сердце, как у бегуна на 100 км.