Пройти ногами Крым

Лишь позже родилась более талантливая формулировка вызывающая меньше проблем с перекрытие воды, потому что свидетельствую, палочка есть и она работает!

Набрав воды, побежал вниз, к последнему пляжу, ибо впереди было то, что называлось… По разному: мыс Айя, стена Ушакова, Затерянный мир. И каждое название имело свою прикольную историю. Только пляжей это не добавляло.

С высоты 250 метров свалился я к морю, лишь полка была передо мной и морем.

Сосны Станкевича – символ Крыма, шли сплошняком, составляя жалкое подобие разреженной тайги.

Эта сосна почти не даёт жизни в нижнем ярусе. Только рыжие иголки и нелепо раскрытые шишки, но для людей сосна место нашла.

Обширные поляны стали местом жизни небольшой колонии отдыхающих. Их палатки тянулись по здешним полянам в сторону Балаклавы. Только подле меня, метрах в 20, было три. Очень быстро я понял, что совершил ошибку, которая как плуг потащила за собой трактор проблем. Зря я сполз всем своим телом и грузом к самому морю.

Мне завтра возвращаться обратно, на тропу, которая достаточно высоко, там находится масса полян, тихих и грустных в своём уединении, где лишь таинственный шум сосен в юго-западном ветре, да отдалённый шум моря.

– «Да налегке мог бы на море сбегать по утру» – клял я себя на чем свет, но то были лишь крымские цветы. Вкус крымской ягоды мне лишь предстояло опробовать.

Эта ягодка, лет сорока пяти, имела имя Марина, я же звал её про себя Гром-Баба.

Высокого роста, с мощной конституцией, в пределах сотки веса. У неё была большая палатка, где-то трёшка. Поляна вокруг оборудована различными ништяками: тент, кресло, печь. Разложены кастрюли; на камне солнечная панель не меньше 20 ватт. Видно, что уже корни пущены давно.

Увидев вставшую рядом палатку, подошёл мужик около пятидесяти, чей говор не оставлял сомнений – с Украины.

– «Привет, новый сосед, все люди с СССР собрались. Я вот с Запорожья, Юра, а ты из далека?»

– «Конечно издалека, чтобы подальше от Украины.

Поэтому могу олимпийку СССР таскать без паники, что меня посадят», подумал я, а ответил, что с Сахалина.

Потом он всем вокруг рассказывал, что я с Камчатки. Я заметил, что для материковцев европейской части, что Приморье, что Сахалин, что Камчатка: все они теснятся на одном маленьком пятачке, переругиваясь из-за того, что постоянно наступают друг другу на ноги.