100 знаменитых символов советской эпохи

Подготовка методистов по пионерской работе велась в 20 вузах и 100 педучилищах».

А начиналось все в феврале далекого 1922 года. Холодная зима, падают крупные снежинки, а по улице идет отряд. Ребятишкам лет по двенадцать – тринадцать, но они шагают, как взрослые, строем, а у впереди идущего в руках красный флаг. Это был самый первый в Советской России пионерский отряд, организованный при 16-й типографии Краснопресненского района Москвы. Так начиналась Пионерия…

Идея объединения детей в единую организацию, которая бы управлялась самими детьми (при содействии и контроле взрослых, естественно), была не нова.

Еще в 90-х годах XIX века в России появлялись разные детские общества, такие как «Комитет содействия молодым людям в достижении нравственного и физического развития», «Майский союз», детские летние колонии «Общества охранения народного здравия» в Санкт-Петербурге и «Общества школьных вакационных колоний» в Москве. У всех этих обществ был один существенный недостаток – быстро родившись, они так же быстро исчезали.

Пожалуй, наибольших успехов в деле объединения детей достигли общества скаутов. Официальной датой рождения российского скаутского движения считается 30 апреля 1909 года. В этот день штабс-капитан О.И. Пантюхов основал в Павловске первый отряд скаутов «Бобры». Вскоре скаутские отряды появились в Царском Селе и в Петербурге, а в 1914 году было организовано всероссийское общество «Русский скаут». Скаутское движение в масштабах страны было не таким уж многочисленным, но пользовалось благоволением самого Николая II, который даже записал в скаутский отряд своего сына, наследника престола.

После Октябрьской революции скаутские и другие детские общества еще какое-то время продолжали существовать, но наиболее многочисленными «объединениями» стали банды, состоявшие из беспризорных детей и порой наводившие на простых обывателей не меньший ужас, чем взрослые матерые преступники. Конечно, большевики поначалу надеялись на свою, казавшуюся безотказной идеологию и пропаганду, но вскоре поняли, что одной идеологией положение не исправить и детей из социального болота не выдернуть.

Представьте себе ребенка, который давно забыл или вообще никогда не знал, что такое материнская любовь и отцовская забота, но зато был прекрасно знаком с тем, что такое война, холод, голод и жестокость людей (а в послереволюционные годы и представлять-то особенно не надо было – таких детей было, по разным подсчетам, от пяти до семи миллионов).