Сны, увитые омелой

А потом во дворе зажигаются фонари и в их свете видится ей старуха в просторном белом платье, но вместо рук у старухи мерзкие скрюченные птичьи когти, а лицо ее медленно обрастает клювом…

Ноа осторожно приподнялась на кровати и выглянула. Все покрыто туманом, идущим с озера. В этом тумане, как утверждает туристический бюллетень, и прячутся птицы. Но сейчас в нем виднелась лишь одна фигура и сперва испугавшись, Ноа все же узнала в этой фигуре Абеля.

После вчерашнего происшествия мужчины остались сторожить снаружи у женского дома.

Спать было страшно и полночи все только и обсуждали, кто мог оставить перо. Лорена призналась, что нашла его на постели Ноа, а в комнату она зашла как-будто просто извиниться. Говорила она, с трудом подбирая слова, Шейла ей не поверила, но Ноа уговорила ее извиниться в ответ. После всеобщего обсуждения в полицию решили не обращаться, из-за одного пера никто охрану к ним не приставит и дела не откроет. А вот менеджеру отеля Абель обещал позвонить на следующий день. Ближе к рассвету девушки уснули.

Ноа посмотрела на телефон и обнаружила, что проспала всего то полтора часа, время близилось к шести утра. Накинув куртку поверх пижамы, Ноа вышла наружу. У дверей дома в плетеном кресле, свернувшись, как смог бы только очень худой человек, спал Тео. Абель глядел в бинокль в сторону птичьей тропы. На поясе его висела кобура.

– Абель, – тихо позвала Ноа.

– Да?

Глаза его были красными, лицо немного опухло, кажется он совсем не спал этой ночью. Ноа подошла к нему.

– Вы с Тео так и не менялись дежурством?

– Попробуй разбуди его, – улыбнулся Абель.

 – Остальные будут спать еще долго… Не хочешь прокатиться?

– К тропе? Туда же нельзя. Там наверно дежурит полиция…

– Нет. Когда мы заезжали в город, я видел несколько круглосуточных кафе. Позавтракаем. Я плачу.

Через полчаса они уже сидели в пустом и залитом холодным рассветным солнцем кафе. Ноа теперь была в своем походном джинсовом костюме, волосы она спрятала под бейсболку, несколько раз почистила зубы, чтоб избавиться от неприятного привкуса во рту, и как следует надушилась туалетной водой с нотками морского бриза.

Абель был все в той же одежде, в которой приехал вчера, глаза его казались уставшими, но лицо уже не было таким опухшим, а одежда выглядела чистой и не слишком помятой. Некоторое время они молчали, в ожидании заказанных блинчиков с кофе. Старая уборщица мыла полы, пахло хлоркой.

– Как ты справляешься с похмельем? – спросила Ноа. – Голова так и трещит.