Генерал-лейтенант Бала-киши Араблинский и его потомки

Внук Али-бека Араблинского от сына Шариф-бека, занимавший должность юзбаши, Рамазан Араблинский был вынужден бежать от преследования в Турцию, а по возвращении через несколько лет был сослан в Сибирь, другой внук от сына Дибро?в-бека юзбаши Алибек Араблинский был публично расстрелян на площади перед мечетью, а дети Баба-бека (младший брат генерала) вообще сменили фамилию и стали называться Бабаевыми.

* * *

По сохраненному потомками генерала семейному преданию, мальчик Бала-киши Араблинский в десятилетнем возрасте был взят русскими властями амана?том[15 - Аманат (араб.

дословно – отданное на ответственное хранение) – употреблялся в значении заложник.].

Практика аманата на Кавказе существовала с давних времен. Феодальные правители и влиятельные кланы в залог верности в выполнении заключенных между собой договоренностей и обязательств отдавали в аманаты своих сыновей, а в случае их отсутствия – ближайших родичей, имевших право наследования им. В случае нарушения договоренностей владелец аманата мог поступить с ним по своей воле – лишить жизни, продать в рабство, обменять на другого аманата, подарить кому-либо в качестве пешкеша и т.

 д.

Покоряя Кавказ, генерал А. Ермолов, имея полномочия единоличного российского правителя на Кавказе, всеми мерами пытался подчинить себе непокорную горскую знать. Его войска кружили по Кавказу, изымая княжеские имения в Мингрелии и Гурии, изгоняя мятежных ханов в Карабахе и Дагестане, сжигая феодальные владения в Кабарде, Черкесии, Чечне… Многие упорствующие феодальные правители, влиятельные главы кланов, общин и родов, религиозные деятели оказались кто в бегах, кто на виселице.

Другие силой принуждались к присяге на верность российскому престолу и принятию на себя обязательств и повинностей по оказанию помощи и услуг русской армии. В залог верности принятым на себя обязательствам новые верноподданные давали аманатов, которые содержались в специальных «аманатских дворах». А так как непокорная местная знать очень часто нарушала требования российского верноподданничества, то в аманатских дворах томилось и гибло немало заложников.

В оправдание своей жестокости Ермолов заявлял: «…Снисхождение в глазах азиатов – знак слабости, и я прямо из человеколюбия бываю строг неумолимо. Одна казнь сохранит сотни русских от гибели и тысячи мусульман от измены»[16 - Джон Баддели. Завоевание Кавказа русскими. 1720–1860 гг. М., 2011.].

Практику генерала Ермолова продолжили и те, кто пришел на Кавказ после него, – Г.В. Розен, И.