Черная звезда

Небрежно расположивший в кресле главного пилота полковник Гонсалес лениво просматривал списки кадетов-практикантов на экране портативного монитора. Кое-где он делал одному ему понятные пометки. Чуть позади полковника навытяжку стоял капрал Арнольд Шапс и ожидал возможных приказаний. На груди его сияла начищенная бляха ответственного дежурного.

– Куда же деть самых отпетых? – покусывая усы, задумчиво произнёс Гонсалес, – …при том, что их уже никуда не берут… – он пощелкал клавиатурой, – Нет, кажется, есть одно местечко на трассе Плутон – Харон… Как раз для того рыжего… кадета Шерпяя… Пускай побегает, подзатыльников пополучает.

Узнает, как дисциплину нарушать… Верно, капрал?

– Абсолютно верно, господин полковник! – ещё больше вытянулся Шапс, преданно поедая глазами начальство. В душе он злорадствовал. Так и надо этому придурку Майку! Вот ещё б Лейкина туда же пристроить… или в подобное место, чтоб служба мёдом не казалась.

– Да, ещё остался тот юный негодяй – Лейкин, – полковник словно прочёл мысли капрала.

– Осмелюсь согласиться с вами, господин полковник! – радостно щёлкнул каблуками Шапс, – Кадет Лейкин – негодяй, каких мало!

– Может, таможня кого притащит? – не слушая Шапса, сам с собой рассуждал полковник, – Обещали ведь помочь, если будет возможность. И, кажется… Что это там за небольшая звезда на экране, капрал?

– Думаю – какое-нибудь торговое судно, господин полковник! Идёт к таможне.

– Дайте увеличение.

– Есть, сэр!

Демонстрируя служебное рвение, капрал Шапс опрометью бросился к пульту.

– Пожалуйста, господин!

На экране во всех подробностях возникла какая-то несуразная ржавая каракатица – видимо, это и было торговое судно. Своими обводами (если это можно было бы назвать обводами) оно напоминало дырявую, выброшенную на помойку ванну.

По всему корпусу, тут и сям виднелись вмятины от метеоритов и кое-как заваренные пробоины, облицовка ходовой рубки настолько погнулась, что, казалось, держалась лишь на честном слове. Маршевые двигатели производили впечатление замолкнувших навеки, маневровые дрожали мелкой дрожью, по-видимому, вот-вот готовые развалиться.