Дикое солнце

Следующего-то звать?

Зубов с завхозом переглянулись:

– А кого следующего?

Димуля пожал плечами:

– Да ему все равно, похоже. Ой, нет… Он сказал, что б новичка – последним.

– Новичка? А откуда он о нем знает, а, Дима?

– Так мы ж говорили!

– Ладно, позовем. Ты иди, иди, Дима, что встал?

– Козлы, – войдя в темную палату, злым шепотком выругался Димуля. – Даже закурить не дали, пожадничали.

– Ну, как там? – кто-то не спал, ну, ясно кто – Гриля.

– Да так… Кстати, можешь сейчас и пойти. Там чаем поят, конфетами угощают.

– Конфетами? – поднимаясь с койки, оживился Гриля. – Это хорошо. А куда идти-то?

– В воспитательскую.

Сунув ноги в разношенные тапки, Гриля прошаркал по полу и, скрипнув дверью, вышел в коридор.

Проводив его взглядом, Димуля сплюнул на пол. Не очень-то ему нравился Гриля – вроде и не полный придурок, как почти все здесь, но тупой! Лучше б с новичком переговорить, все равно не спится.

– Эй, Эд… Ты спишь? Спит, черт… Разбудить, что ли? Все равно ведь потом будить… Эд, проснись, а! Ну же…

– Я не сплю, – тихо, одними губами, прошептал новенький.

– Иностранец один. Усыновитель… Так, ничего, вежливый, не жадный. Чаем угощает, конфетами.

– А, – Эд зевнул. – А я тут причем?

– Так он со всеми переговорить хочет. С тобой – тоже. Смотри, конфет не останется.

– Да не люблю я конфеты.

– Ты вообще ничгео не любишь, – хмыкнув, Димуля покачал головой и понизил голос:

– А вообще он, иностранец этот, странный. Говорит, что из Штатов, а городов американских не знает! Я его спрашивал, откуда он, говорит – из Новой Англии, из Лос-Анджелеса.

– И что?

– Так Лос-Анджелес это вовсе не Новая Англия! Лос-Анджелес на западе, на побережье, а Новая Англия – на востоке, даже на северо-востоке, так что врет, гад, никакой он не штатник.

– Димыч, – внезапно перебил Эд. – Мне кажется, как-то ты уж слишком умен для нашего заведения. Про Новую Англию, вон, знаешь… И что ты здесь делаешь?

– А ты?

– Я? Не знаю.

– Вот я не знаю.

Эд вдруг закрыл глаза, показалось вдруг, словно в ушах его раздался чей-то предупреждающий голос, далекий, нереальны голос иного мира. Мира снов…

– Как он выглядит, этот приезжий?

– Противный такой, – махнул рукой Димыч. – Длинный, как глист, тощий, сутулый. Нос, как у птицы, острый, глаза запавшие, черные. Неприятный тип.