Дикое солнце

Кисть вдруг словно пронзило холодом, обожгло! Эл невольно вздрогнул – вот уж не думал, что, что у его обворожительной спутницы бывают такие холодные руки.

Безразлично скользнув глазами по берегу, девушка растянула губы в улыбке:

– Ну, наконец-то, обратил на меня внимание, – сказала она. – Что это за мерзкое чудище, с которым ты болтал?

– Чудище? – Эл удивился. – Так это же Храйшл, ну, помнишь, вчера?

– А, – красотка махнула рукой. – Вспомнила. Вообще, я что-то не выспалась.

– Так чего ж встала? Иди, поспи.

Ммм… Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, нет, что ты! Встретимся вечером.

– Как хочешь, – Элнар грустно посмотрел девчонке вослед. Да, правду говорят, что женщины – создания непредсказуемые. И все же, здорово, что он и Ами плывут вместе! И пока – тьфу, тьфу, тьфу – никакой опасности не наблюдалось.

Опасность появилась на третий день пути, вернее – на третью ночь. Элнар уже спал в своей каморке, когда снаружи раздались крики, а по палубе застучали десятки ног. Проснувшись от шума, юноша быстро натянул одежду и выбежал на корму.

– Что? Что случилось? – протирая глаза, спросил он Храйшла. Ящер уже стоял у парапета, напряженно вглядываясь в темноту.

– Видишь те черные точки? – асу кивнул куда-то далеко за корму.

– Нет, – честно признался Эл.

Он и в самом деле ничего не различал в темноте – еще с вечера небо затянули плотные черные облака, стало сыро, а сейчас уже и накрапывал мелкий холодный дождик.

– Это лодки, – пояснил ящер. – Кто-то преследует нас, и, смею заметить, весьма настойчиво.

– Пираты?

– Очень может быть! На месте капитана я бы зажег фонари, преследователи все равно нас прекрасно видят.

Словно в подтвержденье его слов, на корме вспыхнуло два больших фонаря – загудело в хрустальный колбах ровное яркое пламя, и отблески его осветили темную воду. Сам капитан Гачия Лари встал на корме, положив руку на широкий тесак, небрежно засунутый за пояс. Его густая борода топорщилась, в глазах светилась злая решимость. Суетившиеся рядом матросы разворачивали большой арбалет.

Вот уже наложили стрелу – длинную, с человеческий рост. Острый стальной наконечник хищно поблескивал в свете фонарей, к наконечнику был привязан изрядный пучок сухого сена.

– Разрыв-трава, – понимающе шепнул Храйшл. – Кому-то из нападающих явно не поздоровиться!

Между тем, подозрительные лодки уже вырвались из темноты, их было много, несколько десятков, и в каждой – вооруженные до зубов люди. Копья, мечи, сабли.