Дневник забайкальского казачьего офицера. Русско-японская война 1904–1905 гг.

Много лавок и складов сельскохозяйственных орудий. Более всего привлекали наше внимание башкирские лошади с железными ногами и горбатыми спинами.

16 апреля. В необъятных степях стада крупного сытого рогатого скота и коренастых лошадей пощипывали высохшую прошлогоднюю траву. Вероятно, неподалеку имелось жилье с заготовленным запасом корма, иначе нельзя себе объяснить, как у животных могло сохраняться такое тело после долгих зимних месяцев.

Вечером приехали в Омск – холодно, неприветливо. На вокзале нас встретил начальник штаба округа генерал Гершельман[8 - Гершельман Сергей Константинович (1854–1910) – генерал от инфантерии (1910).

Во время Русско-японской войны в чине генерал-лейтенанта командовал 9-й пехотной дивизией и 10-м армейским корпусом.], товарищ по Пажескому корпусу. Он был очень занят мобилизацией. Ему было обещано назначение в действующую армию, когда он окончит свою работу.

Совершенно искренно пожелали мы ему скорее прибыть в Маньчжурию – таких генералов желательно иметь побольше.

17 апреля. Целый день ехали по равнине без конца. Однообразна, скучна, неприветлива степь на севере; как непохожа она на степь в Малороссии, где нет этого безмолвия, отсутствия жизни.

Стелется дым от горевшей травы и мелких кустарников; это «палы», подожженные переселенцами для очищения и удобрения почвы под пастбища и покосы. Эти палы распространяются иногда на громадные пространства, уничтожая на своем пути вековые леса.

Когда настал вечер, равнина осветилась заревом сплошного огня.

Это было удивительно красиво, но что-то зловещее было в этом стихийном пожарище – жутко делалось, а глаз от чудного зрелища нельзя оторвать.

18 апреля. Тайга. Каким очарованием звучит это слово для охотника! В этих дебрях бродят маралы и изюбры[9 - Дальневосточные подвиды благородного оленя.] со своими ценными весною пантами, не окостеневшими еще рогами, из которых китайцы выделывают любовное средство. Здесь медведи, рыси, куницы, черно-бурая лиса и бесчисленное множество мелкой пушнины.

Кедры, лиственница, ель, сосна растут между буками, берестами, ольхой, березой и другими лиственными породами. Деревья обросли мохом, ветви перепутались; пораженные молнией или застигнутые пределом возраста, лежат они с вывороченными корнями, как громадные трупы, в которых зарождается новая жизнь. Вдоль линии железной дороги крупные деревья срублены, остальные обгорели от сыпавшихся искр из паровозов.

19 апреля.