Магия Джона Диксона Карра. Серия «Пестрая лента»

Гримо, казалось, остался невозмутимым, но его нижняя челюсть слегка отвисла, а лицо заметно побледнело машинально продолжал постукивать пальцем по визитке.

– A теперь, прежде, чем уйти, – произнес Флей, – я задам знаменитому профессору последний вопрос. В один из ближайших вечеров кое-кто собирается к вам. Я тоже в опасности, когда появляется мой брат, но я готов взять риск на себя. Кто, придет к вам. Угодно вам, чтобы это был я – или мне прислать моего брата?

– Присылайте своего брата! – зарычал, вскакивая, Гримо.

И будьте прокляты!

Прежде, чем кто-либо успел шевельнуться или что-нибудь произнести, дверь за Флеем захлопнулась. И вместе с этой дверью захлопнулась крышка лабиринта загадок, сопровождающих трагедию, произошедшую в субботу вечером, 9 февраля. В описанный нами вечер, б февраля, человек-призрак уже ступал неслышно по темным, заснеженным улицам Лондона, и три вещих гроба уже маячили на горизонте.

Доктор Гидеон Фелл

Доктор Гидеон Фелл (Doctor Gideon Fell) – персонаж Джона Диксона Карра, который автор продолжал использовать на протяжении почти 25 лет, чьи характер и привычки, как у истинного англичанина, остались неизменными, прототипом для которого послужил литературный кумир самого Карра – Гилберт Кийт Честертон.

Доктор Гидеон Фелл, «тучное тело которого едва умещалось в глубоком кожаном кресле, набивал свою трубку… слегка задыхался, утомленный даже таким ничтожным усилием, как набивание трубки. Он был тучен и ходил опираясь, как правило, на две трости. В лучах света, падавшего из передних окон, его длинные густые темные волосы, в которых, словно пышные белые плюмажи, сверкали седые пряди, развевались, как боевое знамя.

Эта грозная копна как бы двигалась впереди него, прокладывая ему путь. Лицо у него было большое и круглое, покрытое здоровым румянцем, и на нем то и дело возникала мимолетная улыбка, появляясь откуда-то снизу, из-под многочисленных подбородков. Но что сразу обращало на себя внимание, так это чертики у него в глазах. Он носил пенсне на широкой черной ленте, и его маленькие глазки сверкали над стеклами, когда он наклонял вперед свою крупную голову; он мог быть свирепо-воинственным, и хитро-насмешливым и каким-то образом умудрялся сочетать в себе то и другое одновременно».

Огромный живот, непослушные волосы – все эти приметы напоминают нам великого английского автора, создателя популярных рассказов об отце Брауне.

Он откинулся в кресле, приятно разогретый вином, и слушал своего собеседника.