Эркюль Пуаро и мисс Мориарти

И действительно, в первой половине истории, известной нам под называнием «Большая четверка», Пуаро пытается отыскать загадочного Четвертого номера, внешность которого меняется от рассказа к рассказу:

палач-экзекутор

…

…плотный мужчина в форменной одежде привратника.

…

Это был широкоплечий, краснолицый увалень с густыми усами и хриплым голосом. А теперь он вполне может выглядеть как благообразный господин с гордой осанкой. Никаких усов. Глаза самые обыкновенные, форма ушей – тоже.

И великолепные вставные зубы, а они у всех ровные да белые.

…

Его видели многие, но при этом никто не обратил на него внимания. Поскольку он приехал в повозке мясника». «… он был гладко выбрит, среднего роста и выглядел точно так, как помощник мясника».

…

Этот человек – актер. Он не надел синие очки и не приклеил бороду. Тем не менее ему удалось изменить свое лицо, но не это главное. Главное, что он вжился в образ.

И тот человек из Ханвелла, который посетил нас, выглядел именно таким, каким я представлял привратника из психолечебницы.

Да, этот человек гениальный актер, я давно это понял.

Эти и другие манипуляции с внешностью героя наводят нас на мысли о шпионской подоплеке этих историй. И действительно, первая встреча Номера Четвертого и Пуаро больше напоминает нам сцену из знаменитого романа Джона Бакена – «Тридцать девять ступеней».

Я уже вставлял ключ в дверной замок моей квартиры, когда вдруг заметил рядом с собой незнакомого человека.

Не понимая, как и откуда он вдруг появился, я невольно вздрогнул. Худощавый мужчина с коротенькой каштановой бородкой и пронзительными голубыми глазками. Впрочем, я тут же признал его как одного из владельцев или квартиросъемщиков квартиры на самом верхнем этаже, с которым мне уже приходилось сталкиваться на лестнице нашего дома.

– Скажите, могу я поговорить с вами? – вежливо спросил он. – Может быть, позволите мне зайти? Не беспокойтесь, буквально на минутку.

 – Ему, похоже, не очень-то удавалось заставить свой голос звучать спокойно, хотя он всячески пытался компенсировать это успокоительным поглаживанием моего плеча.

Равнодушно пожав плечами, я открыл входную дверь и молча, кивком, пригласил его войти. Не успели мы оказаться внутри, как он вдруг совершенно неожиданно ринулся в мою дальнюю комнату, где я обычно курил и писал письма, а затем так же стремительно прибежал назад.