Закон отрицательной селекции

Когда вертолет поднялся на приличную высоту, Архип приказал открыть большую боковую дверь и, пристегнувшись тросом, стал наблюдать с высоты за тем, что происходит внизу. Потом показал жестом Брауну, чтобы тот подошел к нему. Бруня ничего не подозревая, обмотавшись тросом, с глупой улыбкой подошел к двери. Не успел он опомниться, как оказался за бортом, повиснув на тросе. Это было страшно. А Архип достал откуда-то нож и стал демонстрировать, как он сейчас обрежет трос и отправит Бруню в свободный полет.

Все находившиеся на борту замерли от ужаса. Только Бегемот, забыв про свой «корм», хохотал, принимая все это за шутку.

Вертолет стал понемногу снижаться, а Браун до сих пор болтался на тросе и орал. Архип все же обрезал трос, но сделал это перед самой землей. Бруня рухнул с небольшой высоты и отделался ушибами. Архип схватил обессилившего здоровяка и поволок его в кусты. Видимо там состоялся какой-то серьезный разговор между друзьями. Через несколько минут Максим вернулся, достал из сумки чистую одежду и велел Бегемоту отнести её Брауну в кусты.

– Да, и вот ещё, – Архипов достал из той же сумки компас, фонарь и коробку охотничьих спичек. – Скажи ему, что домой он добирается пешком. Хватит, налетался.

Вертолет взлетел и взял курс на аэродром. А Браун, с тех пор, отказывается участвовать в любых финансовых делах.

Калугин задумался за чашкой кофе и не заметил, как к его столику подошел Бруня. Он был изрядно пьян. В руке он держал недопитую бутылку «Martell».

Здоровяк стоял и громко сопел растопыренными ноздрями.

– Ну что, махинатор! – обратился Бруня к Калугину. – Хочешь моё место занять? Подсиживаешь, сука!

– Нет, Дима, – невозмутимо ответил Роман. – Мне твоё место не нужно. Мне и на своём неплохо.

– Брешешь!

– Брешут псы за забором, – жестко перебил Брауна Роман. – Ты, Браун, слова подбирай! Со своими яйцеголовыми будешь дерьмо извергать! А со мной разговаривай человеческим языком.

Браун поставил бутылку на стол.

Лицо его покраснело от злости. Он резко выхватил из-за пояса пистолет, щелкнул затвором и направил на Калугина. Роман продолжал все так же сидеть за своим столиком. Он, конечно, видел, что Браун направил на него оружие и наверняка понимал, что опасность велика, но сохранял спокойствие. Дразнить бандита было нельзя. Пьяный Бруня, скорее всего не отдавал отчета своим действиям. Но и сдаться в этой ситуации, было бы равносильно бегству с поля боя.