Мама. 48 откровенных историй, рассказанных взрослыми о своих мамах

После реанимации маму перевели в неврологическое отделение. Начались истерики…

В тот день обострения я вылетела из палаты. Прижимаясь к грязной стене, кусала губы, чтобы не разреветься при всех. Меня трясло. Было безумно больно и стыдно перед посторонними людьми. Ей ведь всегда верили.

На пятый день во время своего очередного визита я не обнаружила её в палате. На мой недоуменный вопрос, как вы могли отпустить домой больную после инсульта, начальница отделения сказала, что её забрали, показав в доказательство расписку.

Маму увёз домой её друг, которому она накануне собиралась отписать квартиру, заявив, что ни за что не позволит остаться в этой квартире ни мне, ни Саше. Она гнала нас обоих из дома, крича, что не желает видеть. Потом хватала трубку и плакалась своим многочисленным друзьям на нашу бессердечность и жестокость.

В последние месяцы её жизни словесный яд изливался из неё потоками. Я боялась брать телефонную трубку, вздрагивала от каждого звонка, ожидая либо её злобствующую брань, либо поучительно-возмущенные нотации от её друзей.

Куда делась весёлая и добрая женщина? В неё словно вселился дьявол. И я знала его имя.

Алкоголизм – страшная вещь, а женский алкоголизм – втройне. Хотя наверное сами алкоголики не считают это плохим. Им же удовольствие, а что родные мучаются, невелика беда. Главное, им в кайф.

Только вот никто не рождается с бутылкой во рту. У привычки к спиртному ноги растут из модели семейных застолий, обильно орошаемых беленькой сорокаградусной жидкостью.

Ребёнок растёт и принимает как должное радость взрослых предстоящим возлияниям. А когда уж взрослые и сами подливать начинают…Раз за разом рюмочная доза «счастья» увеличивается.

Паровоз вперёд летит, без всяких там трезвых остановок, и в пьяную топку летит всё без разбора: дети, семья, любовь, дружба. И сгорает без следа…

…И вновь я в единоборстве со своими воспоминаниями. Чтобы не сойти с ума в ночной тишине, погружаясь в их глубины, включаю музыку. Голос Милен Фармер обладает удивительной способностью отключать внешний мир, в то же время не давая утонуть в болоте подсознания…

– Я не хочу жить, – сказала мама после поминальной сороковины брату.

Через десять дней мы повезли её в больницу с повторным инсультом. Она умерла, не приходя в сознание.

В те два летних месяца, когда друг за другом ушли младший брат и мама, от жары на улице плавился асфальт. И оплывала как свеча моя душа. Отец, Сергей, мама – как проклятье какое на роду.