Сулейман Великолепный и его «Великолепный век»

Мамлюки истребили турецкий гарнизон в Дамаске и изгнали турок из Бейрута, Триполи и других городов.

Однако мятеж этот не получил широкой поддержки. Египетские мамлюки не встали на сторону своих сирийских собратьев, а арабское крестьянство и горожане Сирии держали нейтралитет. К мятежникам присоединились только друзы, а также бедуины Джебель-Наблуса. Иоаннитские рыцари прислали с Родоса пушки, но они восставшим не помогли.

27 января 1521 года в сражении при Мастабе близ Дамаска войско мамлюков было разгромлено, а Джанберди аль-Газали, переодевшись дервишем, бежал, но был схвачен и 6 февраля казнен.

Когда Сулейман взошел на престол, многие в Европе вздохнули с облегчением. Папа римский даже повелел читать благодарственные молитвы. Ведь Селим Грозный умер в тот момент, когда собирался обрушить мощь своей армии на Европу.

Венецианский посланник Бартоломео Контарини через несколько дней после восхождения Сулеймана на престол так писал о новом султане: «Ему не более двадцати пяти лет, он высокий, крепкий, с приятным выражением лица.

Его шея немного длиннее обычной, лицо тонкое, нос орлиный. У него пробиваются усы и небольшая бородка; тем не менее выражение лица приятное, хотя кожа чересчур бледная. О нем говорят, что он мудрый повелитель, любящий учение, и все люди надеются, что он будет править справедливо».

Когда епископ Ночерский, итальянский историк и придворный врач римских пап Паоло Джовио сравнил различные донесения из Константинополя, он сделал следующий прогноз: «Все согласны с тем, что свирепому льву наследовал мягкий ягненок… Сулейман молод, неопытен и во всяком случае отличается спокойным нравом».

Как же ошибались почти все современники! Только кардинал Уолси сказал о Сулеймане послу Венеции при дворе короля Генриха VIII: «Этому султану Сулейману двадцать шесть лет, он не лишен и здравого смысла; следует опасаться, что он будет действовать так же, как его отец». В новом султане кардинал увидел прежде всего завоевателя, продолжателя дела своего отца, который первым превратил Османскую империю в гегемона Средиземноморского региона.

И Уолси, к несчастью для Европы, не ошибся.

Начало правления Сулеймана было весьма либеральным. Он освободил несколько сот знатных египетских семей, которые Селим I держал в заключении. Для будущих войн султану нужны были не рабы, а союзники среди покоренных народов. Сулейман также вернул конфискованные имения многим турецким феодалам, чтобы они могли выставлять воинов для новых войн.