Примерь мои туфли. Исповедь беглянки

– Да смотрю, смотрю…

– Нет, ты не смотришь! – разозлился он.

Я не понимала, чего он хочет. Через некоторое время мы наблюдали за тем, как двухметровый амбал носится за мальчиком, чуть наклонившись и растопырив ручищи, чтобы тот не упал и не покалечился. Вот так я должна была «присматривать» за братом.

А ещё был эпизод, о котором вспоминать страшно.

Младшему брату было около трёх лет, мне – двенадцать. В дождливый летний вечер мы остались дома вдвоём. Пока я занималась своими делами, он играл в спальне за закрытой дверью.

В какой-то момент решила пойти посмотреть, как он. Нянькой я была никудышной. Открываю дверь и вижу ребёнка, стоящего в узком проёме окна. Он стоял, держась за раму, полшага отделяло его от того света. Ещё секунда – и конец… Малыш почти ступил на мокрый карниз, но увидел меня и остановился с невинным, чуть испуганным выражением лица.

Единственная радость в жизни своего отца. Единственный любимый сын своей матери. Маленький добрый мальчик, он стоял в окне третьего этажа.

Внизу была бетонная дорожка шириной в метр…

Как мне хватило ума не закричать от ужаса, до сих пор не понимаю. Подошла к нему молча, медленно, без резких движений, аккуратно сняла с подоконника и, кажется, спокойно объяснила, что так делать нельзя. Не помню, чтобы я его ругала. Я его очень любила. Он был мне, как сын.

Страшно представить, что было бы, если бы я зашла в комнату на минуту позже.

Страшно представить, что было бы, если бы я рассказала об этом матери и отчиму в тот момент.

Меня бы избили, искалечили, убили, выместив на мне весь страх и ужас, который в таких ситуациях обычно приходит постфактум.

Больше я его одного не оставляла. Он жив. Счастлив ли, не знаю. Но прошло уже почти четверть века, а я до сих пор помню мальчика, стоявшего в окне, словно это было вчера.

В присутствии отца для брата не существовало никаких запретов. Особенно если рядом не было матери. Возвращаясь из школы, мы часто обнаруживали в комнате беспорядок, испорченные личные вещи, разрисованные тетради.

Пришлось даже повесить замок, чтобы ребёнок не мог зайти в нашу с сестрой комнату. Однако, когда нас не было, отец открывал дверь, и Рафик наслаждался вседозволенностью.

Ссоры случались, когда Ильхам Таирович требовал дать малышу вещи, которые мы отказывались давать, зная, что он их испортит.

Несмотря ни на что, я очень любила младшего брата, хоть иногда ему от меня тоже доставалось.