Баграмян: От Рядового До Маршала

Очень много, Армо. Ты бы их видел… Побитые, оборванные… женщины, дети, старики. Мужчин сперва убил паша. Или на Берлин-Багдаде до смерти вкалывают. Но ведь на горе Муса мы все атаки отбили, и в Ване тоже… Ты понимаешь, что это значит Армо? Мы выстояли, – Баграмян вздохнул. – Не хочу я больше на этот участок. Сил нет больше видеть беженцев…

Представитель власти закрыл папку, вздохнул глубоко:

– Ладно, друзья, кажется, все записались.

Церковник, сказал снова тихо:

– На святое дело идёте – братьев и сестёр наших спасти и Родину защитить.

Он перекрестил воздух, и как будто набравшись сил от виртуального креста, наконец сказал громко: «Вместе с крестом и с Россией мы победим врага!»

Стали сворачивать бумаги. Через минуту начнут расходиться. Вараздат и Акоп оставили недописанным алфавит на земле. Уже совсем темно и букв не различишь. Землемер зашёл в церковь и вышел с зажжённой свечкой. Он повёл ею по воздуху по форме армянской буквы и что-то крикнул. Вараздат только ухмыльнулся и снова покачал головой.

Сейчас все уйдут. Церковь закроют. И завтра казачий офицер заберёт новобранцев в Ахалцихе. Вот дашнакский[14 - Партия Дашнакцутюн основана в 1890. Принимала активное участие в деле формирования армянских добровольческих соединении в составе Царской армии во время Первой мировой войны.] активист снова надел шляпу, повернулся и пошёл в сторону с казаком. Через минуту будет уже поздно. И за эту минуту Ованесу нужно решить самый важный вопрос. 59, 58… Он вдруг вскочил с места и побежал вверх по холму, слыша позади удивлённый голос Армо:

– Ованес, Ованес куда ты? Ованес…

Добежав до церкви, Баграмян остановился у стола, с которого священник уже убирал скатерть.

– Запишите и меня, святой отец, я хочу в дружину.

Головы повернулись в его сторону. Партийный работник и казачий офицер остановились. Механический сняв шляпу, дашнак произнёс: «Кто это?»

Рука Акопа замерла в воздухе, не дописав букву, он подошёл, пытаясь посветить зажжённой свечкой. Церковник, в сумерках разглядывая его, сказал: «Ованес, война идёт.

– Да ему 18 нет! – крикнул Акоп.

– Скоро будет. Запишите, святой отец.

Баграмян повернулся к подъесаулу: «Офицер, мне очень хочется попасть на фронт и в рядах русской армии сражаться против врагов моего народa».

Партиец вздохнул:

– Так это же брат фельдшера Абгара. Из Баграмянцев.

– Да, я Ованес Баграмян, – он снова повернулся к подъесаулу. – По-русски будет Иван Баграмян.