Через призму времени

Врач отправил отца ребенка поставить печать на рецептах препаратов, которые он назначил, и когда тот ушел, посадил меня со спящим ребенком на диван и сказал: "У вашего мужа вялотекущая шизофрения, ребенок унаследовал проблемы с психикой от него, вероятно это наследственная проблема в их семье, скорее всего по мужской линии. Если хочешь вылечить ребенка, разводись и живи отдельно, создай ребенку иную, здоровую атмосферу,  с этим человеком это невозможно.

Если решишься, то у твоего ребенка будет шанс на выздоровление, а так это бесполезная трата времени, нет лекарства от этой болезни, нужна длительная реабилитация в правильных условиях."

Я была настолько поражена, что даже не ответила врачу, в голове как будто что-то щелкнуло, включилось, и пазл сложился, врач прав, отец ребенка странный – крайне раздражительный, агрессивный, с бесконечными перепадами настроения: то орет, оскорбляет и обзывает самыми ужасными словами, то ползает на коленях и просит прощения, говорит что любит и жить без тебя не может; дикими вкусовыми пристрастиями: мог выбросить только что приготовленный салат на пол со словами меня тошнит от вида нарезанных и смешанных продуктов; ел все отдельное, мог съесть в огромных количествах жареную картошку и помидоры, но ни за что не соглашался просто попробовать пиццу, орал, что его тошнит и сейчас вырвет, постоянно путал названия населенных пунктов, задавал одни и те же вопросы по кругу и удивлялся, когда ему говорили, что только что ответили на этот же вопрос, это только самые яркие пункты из целого списка его странностей.

  Раньше я думала, что просто у моего мужа очень сложный характер и нужно проявлять терпение, теперь поняла, он болен, так же как и его отец, который также имел свой список странностей, заложницей которых стала его жена.

Итак, я поняла, что есть болезнь, но что же мне делать дальше. Страшно… я зарабатываю двадцать тысяч рублей в месяц, этого не хватит, чтобы снимать квартиру, кушать, одеваться, а главное лечить ребенка. Да как мне его оставлять, чтобы работать, сейчас с ним сидит бабушка, а если я уйду, она откажется помогать, они все сделают вид, что я и мой ребенок умерли и не станут помогать ни физически, ни финансово.