Наследница Роксоланы

Он часто видел один и тот же сон: они с братом, еще совсем дети, бегут по коридорам Топкапы и весело смеются, потом выбегают на улицу, мчатся по саду и вдруг оказываются на краю крутого обрыва. Селим наклоняется, чтобы посмотреть вниз, но неожиданно все его существо пронзает острая боль, он теряет равновесие и падает, однако цепляется за выступ. В отчаянии он просит Баязида:

– Помоги, брат! Прошу тебя! Дай руку!

– Да, сейчас, сейчас!

Ценой неимоверных усилий Баязид спасает его от верной смерти.

– Спасибо, спасибо тебе, брат мой!

Он сжимает Баязида в объятиях, они смеются, а потом он, Селим, продолжая смеяться, толкает брата, и тот летит со скалы.

– Нет, нет!

И он в ужасе просыпается.

А еще он часто видел перед собой лицо сестры Михримах-султан, которая в гневе бросила ему:

– Братоубийца! Ненавижу тебя!

И вот ради чего он погубил свою душу? Ради того, чтобы к нему, а не к Баязиду прискакал какой-то ничтожный гонец с клочком бумаги, чтобы он, а не кто-то другой мучился от бессонницы, думая о предстоящих сборах, а потом провел несколько недель в седле, вместо того чтобы отдыхать и гулять по саду, который так любил.

Как же трудно ему осознать, что этот день наступил… Нет, это не может быть правдой! Он просто спит. Конечно, вот в чем дело. Ему давно уже кажется, что он будто бы не живет, и все происходящее с ним ему снится. Наверное, он уже давно умер и просто наблюдает свою жизнь оттуда, с небес… Потому что в реальности это происходить не может. С юных лет Селим знал, что дни его сочтены и как только умрет его отец, ему тоже придется расстаться с жизнью.

У него не было и не могло быть нормального, беззаботного, радостного, счастливого детства. Ведь он не родился старшим шехзаде, он не был даже вторым по счету. Третий, только третий в очереди на престол. Едва достигнув более-менее сознательного возраста, он понял, что его родили «про запас» – только на случай, если со старшими братьями что-то случится. Он мальчик, которого растили на убой. Что ж, Селим смирился со своей участью – а что еще оставалось делать?

И вот его отец мертв, а он, Селим, жив и, более того, должен вступить на престол. Но зачем ему эта власть? Чего в нем никогда не было, так это честолюбия и тщеславия. Ему никогда не хотелось быть властелином мира. Ведь, по сути, он просто был вынужден защищаться. Нурбану права, если бы он не стал убийцей, то был бы убит. Он спасал себя, свою жену и сына – и это даровало ему власть.