История двух судеб

Мне всегда было легче написать, чем сказать, потому что, когда говоришь, приходится смотреть в глаза, а в соцсетях это не нужно. Так я чувствовала уверенность, да и речь становилась более развязной. В сети нашла хороших друзей и знакомых, с которыми потом встретилась и в реальной жизни.

Глава III

Витя родом из посёлка Диканька Полтавской области. Родители развелись, когда ему было семь. Своего отца он толком не помнит и не общается. Знает только, что отец ездил в командировки в Сибирь и привозил вкусное варенье из шишек, что работа была связана с бурением скважин.

Он очень любил отца, но увы, не сложилось. В тринадцать лет мать бросила его на бабушку, дедушку и тётю и уехала в Харьков устраивать свою личную жизнь.

«Это я для тебя, сыночка, стараюсь. Хочу, чтоб у тебя было хорошее будущее», – оправдывалась она. Может, она правда в это верила, а может, говорила так, чтоб ребёнок не мешался под ногами. Его воспитывала, учила и давала тумаков улица. На Витю в его большой семье никто не обращал внимания.

Он рос вместе с двоюродными братьями и сёстрами оторвой и дебоширом. Он чувствовал себя одиноким без любящего маминого сердца, без воспитания отца, но кому до этого было дело. Он свято верил в манипуляции матери и даже боялся её.

С Витей никто не сюсюкался, даже в раннем детстве. Когда его родственникам и матери было не до него, он играл самостоятельно, впрочем, как обычно: сидел под лавкой у деда и ел окурки от сигарет, а Ленка – сестра, смаковала куриный помёт.

В школе дружил с плохими парнями. На уроках они дебоширили и мешали учиться другим детям. Громко разговаривали на задних партах без уважения к учителю и одноклассникам, на переменах пили пиво и играли в карты. А после уроков гурьбой хулиганили. Возможно, где-то в глубине души он знал, что пошёл не по той дорожке. И когда домой пришёл полицейский, вызвали мать, к которой было не чувство любви, а ощущение страха, он сошёл с неверного пути, но ненадолго. В юности начал пить алкоголь, уходить в запои, сутками не появляться дома.

Он хотел привлечь внимание матери, но ей, к сожалению, было не до него. И в какой-то из запоев организм дал сбой. Трое суток Виктор ничего не ел, а из него выливалась зелёная жидкость. В больницу бы, но нет – всё перенёс самостоятельно. Ведь рос в условиях улицы: только сам себе помочь можешь, больше ни на кого не надейся. Выжил. Завязал. Детство и отрочество так и прошло без объятий, любви матери и наставлений отца.