Дом там, где твое сердце

 – Ваши привычки, муж мой, не доведут семью до добра! Адела Рума – куда ни шло, всё-таки купчиха. Но крестьянская кровь в жилах Стронбергов!

Эмиль посмотрел на супругу тяжёлым взглядом.

– Заканчивайте истерики, госпожа. Мариса своим договором я не обидел. Приданое получил заранее, и хорошее. Подобрал ему жену-красавицу…

– Говорят, что из всех дочерей Верга Линтрема она – наипервейшее чудовище.

– …умницу…

– Пока что ничем особенным девчонка не блеснула.

– Но ведь ей только семь лет. Зато, как подрастёт, она будет точно знать, что стоит дешевле песка под ногами у Мариса, и будет во всём ему подчиняться.

Она нарожает ему детей и станет тихо и скромно сидеть дома, поджидая его.

– То-то все девицы Линтрем славятся своей скромностью! Ваш старший сын постоянно милуется на сеновале с их девчонкой, которой ещё и пятнадцать-то не исполнилось. И вторая такая же будет, Раймонд спит и видит, как бы залезть ей под юбку!

– Подбирайте выражения, госпожа! Наилучшим выходом было бы забрать девочку к нам в дом на ваше воспитание…

– Я к ней и пальцем не прикоснусь!

– Или отдать её вообще в город в приличную семью.

Но кто за ней там присмотрит? А здесь вашего влияния на Раймонда не хватит, чтобы удержать его от распутства. Нам же нужна невеста девственной.

– А если нет? – внезапно заинтересовалась Лаймен. Муж одобрительно ей улыбнулся.

– О, в этом случае с нас снимаются все обязательства.

– Отец? – постучав в открытую дверь, светловолосый подросток напряжённо шагнул в гостиную.

 – Вы велели мне зайти…

Лаймен Стронберг подошла к сыну, сжала тонкими пальцами его плечо, и Марис взглянул на неё с обожанием: молодая, изысканная и прекрасная, как снежная королева, она казалась четырнадцатилетнему мальчику воплощением божества.

– Дорогой, ты подслушивал?

– Что вы, мама! – почтительно запротестовал сын. – Я не посмел бы.

– Хорошо. Потому что это было бы недостойно тебя, рождённого править. Ты знаешь, что всегда для тебя будет только два непререкаемых авторитета…

– Господь Бог, мама, и мой отец.

– Да, верно. Их слово – для тебя закон. Мы с отцом призвали тебя, чтобы сообщить новость, которая, возможно, изменит твою жизнь.

– Я слышал, мама, простите меня.

– Слышал, Марис?

– Да. Ведь у Раймонда нет другого брата. Отец желает, чтобы я женился на дочери раба.

– Сейчас в Швеции нет рабов, Марис, – сердитым голосом возразил Эмиль. – Мы цивилизованная страна.