Дом там, где твое сердце

Я не прошу многого – просто дай мне тебя познакомить с истинным Марисом Стронбергом. И сделай трезвый, обдуманный выбор между Ресья и мной.

– Да что ты говоришь? – наигранно изумилась Лиз. – А мне-то, глупой, казалось, что у меня нет выбора.

Марис негромко засмеялся в темноте:

– Нет, почему же, есть… до определённого предела. Спать ты всё равно будешь в моей постели, красавица.

Вся полыхая от ярости, Лиз стукнула его по рукам.

– Проклятый обманщик!

– Мне кажется, я был с тобой честен, Элизабетта.

Если тебе угодно расценивать ограниченный выбор как отсутствие выбора, я не стану тебе мешать. Но ты нужна мне, Лиз. Я хочу тебя.

– Не один ты, – неосторожно огрызнулась в ответ Элиза.

Медленная улыбка расползлась по лицу Мариса, прежде чем он согласился с истинностью её слов:

– Абсолютная правда. Поэтому мне следует поторопиться.

Она почувствовала, как горячие руки Мариса скользнули под рубашку и легли на обнажённое тело. Больше он ничего не делал, только рассеянно водил по груди рукой.

Но этого оказалось достаточно, чтобы словно удар молнии пронзил тело Лиз. Крупная дрожь сотрясла её, а соски сжались в комочки болезненной твёрдости и невероятной чувствительности. Лиз даже перестала дышать, поражённая этими новыми для нее ощущениями. Она, кажется, застонала или сделала что-нибудь такое же… поощряющее, если секунду спустя Марис Стронберг отшвырнул в сторону плед и навалился на неё всем телом, а в темноте слышались только шорохи срываемых им с себя штанов.

– Нужно ловить момент, чёрт побери, – вполголоса пробормотал Стронберг.

Лиз вмиг вся окаменела, чувствуя себя так, будто её, высохшую и обогревшуюся, вновь выставили под ледяной дождь.

– Отвали, идиот, – процедила она сквозь зубы, впиваясь ногтями в склонившееся к ней красивое лицо.

Марис негромко вскрикнул, и девушка задрожала, подумав всего на миг, что сейчас он её ударит. Но Марис только смотрел на неё, не произнося ни слова.

Лиз решила идти до конца, чтобы было за что нести наказание. Она ударила его по лицу:

– Это тебе за то, что ты – не Андрес. А это, – ещё пощёчина, – за то, что посмел приставать ко мне. И это ещё детские игры. В следующий раз я придумаю, как покончить с тобой. Так что беги из деревни, Стронберг, и не оборачивайся, – скомкав свою одежду и в ярости вырвав из-под Мариса его одеяло, которое она накинула на плечи, Элиза покинула сарай.