Возвращение в Михайловское

«Онегина» – две главы, как обещал! Буду там твоим ходатаем и издателем!..

– Обойдешься и одной – главой. Я пока работаю.

– Не морочь мне голову, знаешь… и так тошно! Maman – вся в мигренях… А его, я боюсь, кондрашка хватит! Старый он уже!..

Вечером, в Тригорском – укрывшись в одной из комнат, Александр писал Жуковскому в Петербург:

Милый, прибегаю к тебе. Посуди о моем положении. Приехав сюда, был я всеми встречен, как нельзя лучше, но скоро все переменилось: отец, напуганный моей ссылкой, беспрестанно твердил, что и его ожидает та же участь.

Пещуров, назначенный за мною смотреть, имел бесстыдство предложить отцу моему должность распечатывать мою переписку, короче – быть моим шпионом; вспыльчивость и раздражительная чувствительность отца не позволяли мне с ним объясниться… Отец начал упрекать брата в том, что я преподаю ему безбожие. Я все молчал. Получают бумагу, до меня касающуюся…

И дальше – все, что нам уже известно. (Пещурова он назвал не слишком уверенный.

Грешил он, скорей, на губернатора.)

Прасковья Александровна в тот вечер сказала за столом: – Пушкин нынче ночует у нас! Правда, Александр?

– Прекрасно! – сказал Алексис и зааплодировал. Аннет прибавила: – Можно у меня в комнате! Я перейду к Евпраксии. Пустишь меня? – сестре.

Та пожала плечами: – Пущу, конечно! (Все были радостны.)

– К сожалению, я не могу позволить гостю воспользоваться вашей любезностью! – сказала maman жестко. – Вы не будете возражать, Александр, если мы вам постелем в бане?

– Нет, конечно, разумеется… – быстро согласился Александр.

– Не понимаю, – возмутилась Аннет… – почему он должен ночевать в бане?

– Я не виновата, дочь моя, что все, что касается приличий – вызывает в вас непонимание! В доме, где столько молодых и незамужних девиц – к сожалению, нельзя оставлять на ночлег молодого человека! Тут уж ничего не попишешь! Даже в комнате Алексиса. Я бы не смогла.

– Да я согласен, согласен! – быстро вмешался Александр.

Не хватало только ссоры еще в одном доме. И опять – из-за него!

– А времена разве не меняются? – спросила Анна почти дерзко.

– Что касается приличий – нет! – ответила ей maman.

В эту ночь Александр впервые ночевал – в баньке, на склоне холма. Она станет его убежищем, к коему иногда прибегают. (Но об этом дальше.) Он взял с собой несколько писчих листов, и перья, и банку с чернилами… запалил свечу в своей храмине и попытался сочинять.