Похождения Геракла. Или 12 шагов к олимпийскому успеху

– И какую дичь мне надо нести? – поинтересовался Геракл, выразительно глядя на советника.

Тот завис на несколько секунд, сопоставляя суть вопроса и отданные распоряжения.

– Царь требует лютую дичь! Самую лютую.

– Лютую дичь нести? Это я могу – заулыбался сын Зевса.

– И да, дичь должна быть свежайшая. То есть живая, – заулыбался в ответ советник. Так что убивать тебе не придётся.

– Не понял, – покачал головой Геракл, поглядывая наверх над советником. – Мне что, её ловить, вязать и сюда нести?

– Именно, – кивнул советник.

 – На что ты смотришь?

– Тебе птичку жалко? – поинтересовался у него Геракл. – Мне вот жалко.

Советник хотел в ответ заявить, что он тоже заботится о живой природе и питается исключительно мясом из оливковой пасты в сети трактиров «Куколдос». Но не успел, потому что ему на голову грохнулась ворона, весь разговор сидевшая на ветке над собеседниками. Надышавшись миазмов, птица решила, что хватит это терпеть, и отпустила ветку, пернатым снарядом приземлившись на голову их распространителя.

Геракл хотел задать советнику ещё пару вопросов, но тот в результате близкого общения с фауной оказался в выключенном состоянии, поэтому герою ничего не осталось, как отправиться на охоту.

Два дня спустя Геракл, измотанный бесконечными попытками убедить фауну побыть его дичью, добрался до поляны в лесах Аркадии, где рухнул на траву. Провалившись в сон, он не заметил, как очки соскользнули с носа и сползли по склону вниз на пару метров. Ему было не до этого. Во сне его дипломатических талантов оказалось достаточно, чтобы убедить стать дичью целое стадо оленей, которые радостно выстроились в колонну по одному и маршевым шагом направились с ним в Микены.

Прибыв к городу, Геракл принял горделивую позу и осторожно постучал в ворота. Те отозвались странным хрустящим звуком. Пару мгновений сын Зевса не мог понять, почему тяжёлые металлические створки издают звук ломающегося стекла. А затем он проснулся.

В паре метров от него стояла лань с бронзовыми копытами и золотыми рогами, невозмутимо пощипывая травку и нагло игнорируя присутствие столь великого героя.

А под одним из копыт герой заметил поблёскивающие искорки. Искорки солнечного света, пробивавшегося через листву и отражавшегося в осколках линз его очков.

В этот момент сильнейший герой Древней Греции понял, что любит животных. Но хорошо видеть он любит больше. Громкий вдох во всю грудь привлёк внимание не только лани, но и всей живой природы в пределах дня езды галопом.