Похождения Геракла. Или 12 шагов к олимпийскому успеху

– Ой, да ладно тебе, – заржал Фол. – Ну оказались на ипподроме, что такого-то?

– Нет, Фол, я с тобой пить не буду, – твёрдо заявил античный поборник трезвости.

– Даже за информацию о вепре?

– Зараза ты, – вздохнул Геракл и отправился вслед за приятелем.

– Так как ты догадался, что я вепря ищу? – спросил герой, сидя за столом дома у друга, пока Фол разливал вино по кубкам размером с половинки арбуза.

– А кого ж ещё могут отправить за говорящим вепрем, – усмехнулся кентавр, протягивая приятелю его порцию.

– Говорящим? – не понял сын Зевса.

– А ты не знаешь? – удивился Фол, располагаясь на лежаке у стола. – Вепрь этот говорить умеет.

– Вепрь? – переспросил удивлённый Геракл. – Говорить?

– Ага. Ты учти, трезвый этого не поймёт, – заявил Фол и тут же залпом осушил кубок и проследил, что Геракл следует его примеру. – Приходит он с Эриманфской горы и заявляет, что это он её насыпал. И что он моря откопал.

– Моря? – ошалело уточнил сын Зевса, с трудом складывая в голове картину и ощущая, что ремень очков сильно давит на распухший от напряжения мозг.

– Понт Эвксинский (Чёрное море, – прим.), например, – сказал кентавр, снова наполняя кубки. – С тех, кто верит, дань требует. Трюфелями какими-то.

– А тех, кто не верит? – уточнил Геракл на всякий случай.

– Убвает всех, – ответил окосевший Фол таким голосом, как будто рассказал о недавно прошедшем дожде.

– А чго ты спкойный? – удивился захмелевший Геракл и спокойствию друга, и его раздвоению.

– А чго бояться? Он это… ик!… в Тавриду ушёл.

– Как в Тав… Тав… Тавриду? – удивился Геракл.

– А узнал, что там над ним ржут, – поведал Фол. – Слуш, пошму у древнх грекв вино такое кислое?

– Эй! – обиделся Геракл. – Это луший сорт, между прочим! Афинское оливковое!

– Это… – начал было кентавр, но знаменитая длинная тирада прервалась икотой. – Это – лушее? Я тебе… Ик! Шас покажу лушее!

Фол с трудом поднялся, пошатываясь, проковылял к погребу и извлёк оттуда огромную запечатанную амфору.

– Эт шо за амфоры? – спросил Геракл, стараясь свести двух Фолов в глазах в одного.

– Это – Кентавре… Совиньон! – громко и с трудно скрываемой гордостью объявил кентавр, громко поставил сосуд на стол и сорвал восковые печати.

Вдохнув аромат, разлившийся по комнате будто лёгкий туман, Геракл почувствовал, что ноги сегодня вряд ли будут его держать. Фол отбросил кубки из-под вина, достав два чистых, и протянул Гераклу тарелку сыра и винограда.