Похождения Геракла. Или 12 шагов к олимпийскому успеху

 – И вообще возвращайся в сад!

Пожав плечами, Геракл взвалил тушу себе на плечо и отправился с нею в сторону кухни. Встретившийся ему по дороге мастер-винодел напомнил о чём-то недавнем, но очень важном. В результате Геракл прошёл мимо кухни с бледным от ужаса Вепрем на плече, который понял, как близко он был к статусу окорока. Воитель отнёс побеждённого в лес, где попрощался с ним полубожественным пинком под остатки крупа, запретив приближаться к древнегреческим поселениям. После этого сын Зевса вернулся к мастеру и завёл с ним долгую беседу, по мере которой глаза винодела становились всё больше и круглее.

Распрощавшись с царским вышибалой, специалист по вину долго блуждал по дворцу, пока ноги сами не принесли его к конюшне, где как раз отдыхала любимая кобыла царя. Так человечество открыло кумыс.

Тем временем на Олимпе Зевс, принявший на себя венок мученика и от похмелья, и визгов Вепря, направил Гермеса выяснить, что случилось в мире древних греков. Вернувшись, бог-гонец очень вернулся на Олимп очень задумчивым, никому ничего не говоря.

– Ну? – поторопил подчинённого Громовержец. – Что там случилось?

– Сало уронили, – задумчиво поведал Гермес.

– Чего?! – переспросил Зевс, едва не уронив челюсть с Олимпа.

– Шеф, – осторожно начал бог-гонец, подбирая слова. – Тут такое дело…

Шестой подвиг. Авгиевы конюшни

Последние две недели в тавернах Микен стало очень популярным блюдо из неважно пахнущих грибов крайне подозрительного вида. Ранее считавшиеся несъедобными, они пришлись по вкусу зажиточной части населения, и земледельцы старались как можно чаще наведываться в лес в поисках непонятного лакомства для богачей.

Тем более, что сложность поиска плодов подземного мира сошла на нет, когда они обнаружились на полянах, сложенные в аккуратные горки. Возле каждой всегда присутствовала табличка с криво намалёванным «Прастити», что наводило кое-кого на мысль о личности услужливого помощника, предпочитающего сохранять инкогнито.

Царя, впрочем, данное блюдо порадовать не могло. Вот уже третий час из тронного зала доносились звуки пилы: Эврисфей в очередной раз принимал настоятельное прошение царицы о необходимости скорейшего восстановления коллекции растений. Особенно Антимаху волновало состояние бегоцвета, чудесным образом сумевшего восстановиться из единственного листочка. Тяжесть полученных им повреждений не оставляла надежды исцелиться иначе, чем божественным творением.