За два часа до старта. Воспоминания

Наконец, перекусив на пятьдесят шесть копеек, сытый, довольный, я пошел по Москве… с одной копейкой в кармане.

Какая-то странная отрешенность от окружающего мира.

Никаких желаний и соблазнов. Я сыт и одет. Кругом сухо, тепло и светло. Ничто мне не угрожает. У меня есть все, что необходимо. А то, чего нет, мне и не надо… Судя по трудам древних философов, я находился в том состоянии, которого они пытались добиться всей своей праведной жизнью. Контраст между моим нынешним и предыдущим пребыванием в Москве был поразительный.

На, кажется, Финском вокзале я подошел к бригадиру состава одного из северных поездов и объяснил ему свое положение. Посмотрев мои документы, он от своего имени послал меня в общий вагон, чтобы я смог без билета доехать до Вологды. Уже в пути по проходу пошла девочка лет десяти, прося о помощи. Ее маму обворовали и у них не осталось денег. Когда она поравнялась со мной, я протянул ей единственную копейку, которая у меня оставалась, с таким чувством, словно давал ей десять рублей…

Ранним утром мы были в Вологде.

Было около семи часов утра, когда я добрался до своих товарищей. Когда я вошел, они как раз садились завтракать. Подавали суп молочный с рисом…

Деньги мне потом из Куйбышева, конечно, переслали. Оказывается, они давно были там. Просто имя, которое было указано в карточке до востребования и в моем паспорте разнились на одну букву… А те деньги, которые я позанимал по пути, конечно вернул, всего их набралось три или четыре адреса.

Уже много лет спустя, когда я рассказывал об этом случае своим родственникам, один из них, кадровый рецидивист, помявшись, не выдержал и спросил, неужели мне не пришло в голову украсть?

Я очень удивился такому образу мыслей.

Банда

Однажды осенью, проходя через парк, я почувствовал, что группа мужчин, находящихся далеко впереди меня, у скамейки на тротуаре, обратили на меня внимание. Я был в куртке, без головного убора, с коротко стриженой головой, довольно спортивный из себя. Когда я поравнялся с ними, меня окликнули из толпы:

– Молодой человек!

– Да, в чем дело?

– Скажите, Вы работаете в милиции?

– Нет.

– Вы работник прокуратуры, или других правоохранительных органов?

– Нет.

– Ну, Вы, хотя бы, дружинник?

– Да нет же, черт побери, в чем дело?

– Да нет, ничего, просто мы поспорили, я утверждал, что вы сотрудник правоохранительных органов…

Удивленно передернув плечами, я направился дальше, не подозревая, что этот эпизод отложится в моей памяти.