Узбечка

Зайцев, свяжись со штабом и сообщи об уничтожении двух немецких снайперов.

– Есть, товарищ лейтенант!

Сорокин, Миронов и Литовченко побежали в сторону холма. Лейтенант поправил свою пилотку и улыбнулся Джамиле:

– Знаешь, а вначале я не поверил в тебя. Но вижу, что ошибся. Молодец!

Джамиля улыбнулась.

Глава 11

Когда разведчики вернулись к своим, полковник Романенко вызвал Боброва и Джамилю. Лейтенант кратко доложил о выполненном задании, подчеркнув заслуги Джамили.

– Кадырова, за эту работу тебя наградят медалью «За отвагу»! – сказал он.

Вошедший в это время в землянку майор, услышав слова полковника, остановился у порога. Особист[3 - Сотрудник особого отдела НКВД в военных частях.] Громов Николай Иванович был человек плотного телосложения, среднего роста, круглолицый, с неприветливым взглядом.

Полковника его появление явно не обрадовало. Романенко не любил Громова, и майор знал это. За последние два месяца, когда «по наводке» майора увезли трех бойцов, неприязнь командира к особисту возросла. Никто ничего толком не мог сказать о дальнейшей судьбе арестованных, только высказывали разные предположения.

С появлением майора воцарилась напряженная тишина. Потом полковник, пытаясь разрядить обстановку, заговорил:

– Вот, товарищ майор, знакомьтесь с героем дня – снайпер Джамиля Кадырова! Вчера она ликвидировала двух немецких снайперов! Думаю представить ее к медали «За отвагу».

Майор снял фуражку, положил ее на стол и, придвинув табурет к себе поближе, сел.

– «За отвагу», говорите, товарищ полковник? Если каждому солдату, убившему одного-двух снайперов, раздавать медали, многие достойные награды нашей Родины уже не будут иметь такую ценность.

Полковник уже сожалел о том, что, зная характер майора, поделился с ним своими планами, но было поздно. А Джамиля густо покраснела. Она, чувствуя себя неловко, опустила взгляд. Слова майора затронули и гордость лейтенанта. Он собрался было съязвить в ответ, но, вспомнив, на что способен Громов, сдержал себя.

– Николай Иванович, ты мне зубы не заговаривай, – нахмурился Романенко.