Все адмиралы были троечниками 2

Но если вдуматься, то это не банальное любопытство, а тяга к острым ощущениям, желание пощекотать нервы. Понятно же, что там, в светлом будущем, может случиться всякое, вплоть до самого страшного… И хотя ЭТО обязательно произойдет рано или поздно, но, во-первых, никому не хочется РАНО, а, во-вторых, срок для ПОЗДНО – величина неопределенная. Причем с годами он сам собой отодвигается вправо (излюбленное выражение штабных планировщиков), даря лентяям надежду совершить то, что постоянно откладывается на потом.

Поэтому желание узнать свою судьбу можно сравнить с попыткой заглянуть в пропасть.

Разумом понимаешь, что ничего толком не увидишь и лучше бы не заглядывать, но край почему-то непреодолимо манит.

Еще это похоже на русскую рулетку, с той разницей, что барабан за тебя крутит сама Судьба, и сколько в нем патронов, известно только тому, кого не принято упоминать всуе…

Если кому-то, очень впечатлительному, не нравятся примеры, допускающие летальный исход, пусть сравнит ситуацию с искушением проверить: неужели такую маленькую лампочку не вытащить изо рта? Все пробовавшие утверждают, что будет смешно, а самые смешливые из них советуют обязательно попробовать…

Но ниже речь пойдет о новом явлении в эзотерике – вещем сочинении.

Герой этого рассказа в силу юного возраста не собирался заглядывать ни в какое будущее, но невольно прикоснулся к тому, что называется Судьбой. Даже не подозревая об этом.

Стоял солнечный сентябрьский день. Природа, словно жалея людей, за то, что готовит им долгую зиму, баловала последними хорошими деньками.

Больше всего это радовало детвору, не наигравшуюся летом. Но были среди них несчастные, которых теплый день только огорчал. Этими горемыками являлись школьники, томящиеся в классах или корпевшие над домашними заданиями.

Один такой сидел за столом, на котором сиротливо белел двойной лист в линейку и скучала стеклянная чернильница. Ему было двенадцать лет, и он уже несколько дней ходил в пятый класс. Часа через полтора ему предстояло отправиться в школу, где он учился во вторую смену.

Взглянув на него, можно было понять, что его постигло большое горе: поникшая голова, опущенные плечи, печаль и тоска в глазах – все кричало: «SOS! Помогите!» Но никто в этом огромном мире не мог прийти ему на помощь, и со своей бедой он оставался один на один.

А беда пришла, откуда не ждали. По крайней мере, так рано. На листках, лежащих перед ним, была выведена прыгающим почерком всего одна строчка «Кем я хочу стать».