Все адмиралы были троечниками 2

А иногда происходят события, которые в обычной обстановке интерпретировались бы как воинское преступление.

Однажды во время сильной качки наш минер чуть не взял грех на душу и не убил командира. Не подумайте, что он решил воспользоваться ситуацией и свести счеты за постоянные втыки по поводу содержания юта – своего заведования. Минер был добрым человеком и на это никогда не пошел бы. Но факт посягательства на жизнь командира, да еще и при исполнении им служебных обязанностей, имел место.

Вот как это случилось.

Командир БЧ-3 нес вахту на мостике и занимался обыденной рутинной работой: вел Вахтенный журнал и не давал спокойной жизни рулевому, сигнальщику и БИПу (боевому информационному посту). А заодно и экипажу, периодически выкрикивая по трансляции всякие команды.

Пришло время объявить очередную приборку. Но минер про нее забыл, так как обстановка была напряженная – цели лезли со всех сторон, как муравьи на сахар. Даже командир не сидел спокойно в своем кресле и периодически отлучался в штурманскую рубку.

Рассыльный тактично напомнил вахтенному офицеру, что уже пять минут, как должна производиться малая приборка. Совестливый минер тут же рванулся к «Каштану», чтобы огорчить экипаж, решивший, что приборку из-за шторма отменили. Океан, словно стараясь ему помочь, участливо наклонил палубу на тот борт, где висит пульт «Каштана». Но при этом несколько перестарался с креном, и минер побежал к заветной цели быстрее, чем требовалось.

На его пути некстати встретилась приборная стойка, которую он на всей скорости задел левой ногой. От удара его развернуло, и он понесся все в том же направлении, но теперь спиной вперед. Интересно было наблюдать за лицом нашего минера. До разворота оно светилось решимостью, целеустремленно суженные глаза впились в пульт «Каштана», как прицел ракеты в беспечную мишень. Но после неожиданного поворота оверштаг глаза округлились, а на лице появилось выражение крайнего изумления.

Попробуйте сбежать с крутой горы задом наперед и вы поймете ощущения бедного минера, осознавшего, что сейчас со всего размаха он упадет на спину. Его руки инстинктивно раскинулись, пытаясь за что-нибудь зацепиться. Правая безуспешно царапала ногтями поверхность злосчастной стойки, покрытую приборной эмалью. Ногти скользили, как коньки по льду.

Левая судорожно хваталась за воздух, пока не зацепилась за командирское кресло.